На таблице было сообщение.
Какое-то время буквы танцевали перед глазами Корсона:
«Корсон. В этой сумке продовольствие, даже пустые упаковки могут еще пригодиться. Существует больше, чем один способ ведения войны. Запомни это. Ты должен отправиться на Аэргистал, там осуждаются и иногда предотвращаются преступления. Вызови Аэргистал. Гиппрон поможет».
Кто-то играл с ними. Бегства, потом одиночество, теперь эта сумка и записка. Почему неизвестный не показывается, если он сопровождает их? А если же это враг, то почему он их не убил?
Он взвесил сумку в руке, потом раскрыл ее. Там находилось около двадцати солдатских пайков. Корсон машинально перекинул лямку сумки через плечо и вернулся внутрь мавзолея.
Антонелла ждала его, стоя с опущенными руками. Ее щеки запали, глаза припухли, и она все еще явно находилась в состоянии шока. Но депрессия уже прошла, как казалось, слезы на ее лице высохли.
— С голоду мы не умрем,— сказал Корсон, протягивая ей сумку.— Кто-то бросает нам крохи словно каким-то птицам.
Прежде, чем приступить к еде, он посмотрел, как она распечатывает паек. Девушка не проявила никакой поспешности. В нужном месте, так как он показывал ей, она надорвала пакет с водой и протянула ему. Он покачал головой, а потом, когда она начала настаивать, сказал:
— Есть другие.
Лишь тода она согласилась напиться. Он смотрел, как она глотает воду, как кадык ходит вверх-вниз по шее под нежной кожей.
Потом и сам, сев на пол, взялся за еду. Пил небольшими глоточками и старательно жевал. Думал. Если верить записям ему надо отправиться на Аэргистал. Там преступления осуждаются и иногда предотвращаются. Может быть, на Аэргистале он избавится от потенциального приговора, висящего над ним?
С другой стороны, это место было или будет полем битвы. Он не имел никакой охоты брать туда Антонеллу. Но не мог оставить ее здесь. В этой Вселенной он не знал ни одного места, где бы мог оставить ее в безопасности.
Когда они покончили с едой, он старательно собрал остатки еды и принялся искать место, куда мог бы их выбросить. Он обнаружил небольшой колодец, крышка которого, будучи снятой, явила темную глубину, из которой доносился шум воды. По крайней мере; они не оставят видимых следов пребывания на планете. Правда, если здание было снабжено детекторами, то все это было напрасными предосторожностями.
Наконец он решился.
— Мы отправляемся на Аэргистал,— сказал он, показывая сообщение.— Не знаю, что нас там ждет. Я даже не уверен доберемся ли мы туда.
Он надеялся, что на лице Антонеллы появится удивление, но она осталась спокойной, предоставляя действовать ему. «Скорее всего,— подумал он с горечью,— она пропиталась ко мне полным доверием». Это было худшим из всего.
Он подошел к ней и поцеловал.
Они вышли из здания и направились к гиппрону. Корсон привязал Антонеллу, потом себя. Заколебался на какое-то мгновение, таким абсурдным и театральным казалось ему выкрикнуть «Аэргистал», словно адрес назвать. Он откашлялся и все еще неуверенным голосом произнес:
— Аэргистал!
Мир вокруг них снова изменил форму и цвет.
Они вынырнули над огромной равниной, разукрашенной столбами дыма. Розовое небо рассекали пульсирующие артерии, придающие ему зловещий вид. На горизонте, над низкими но четко обрисованными горами, взметнулись три столба огня и копоти.
Они быстро спускались. Под ними вольтижировали блестящие насекомые. Корсон удивленно узнал гарцующих на лошадях рыцарей в полном обмундировании. Выставив копья над ухом лошади, они атаковали заросли высокой травы. По саванне прошла дрожь. Это индейцы, вождь которых был украшен орлиными перьями, вскочили на ноги, издавая хриплые выкрики, и послали кучу стрел. Кони смешались, началась немалая суматоха, которую гиппрон, снижаясь под углом, оставил в стороне. Почти невидимый фонтан гейзеров разорвал воздух. Гиппрон отпрыгнул в пространстве и времени Горы несколько изменили свое положение. На этот раз равнина была пустой и изрытой кратерами. Послышалось тяжелое и неприятное гудение. Но небо не изменило своего вида.
Какое-то движение привлекло внимание Корсона. В метрах двухстах перед ним медленно перемещалась огромная глыба. Лишь геометрическая форма выдавала ее механическое происхождение. Танк, самый большой из тех, какие Корсон когда-либо видел. В самой его середине, казалось, начал раскачиваться кратер, похожий на те, что усеяли равнину. Но это было только иллюзией. Корсону показалось, что машина направляется в сторону взгорья, на котором могли находиться какие-то укрепления, или само оно могло являться каким-то укреплением. Приклепленный к боку гиппрона, он ощущал себя отвратительно беззащитным. Он предпочел бы поставить ноги на землю и отыскать убежище на этом перепаханном районе. От взгорья оторвался черный, дискообразный предмет с подрагивающими серпообразными краями, описал сложную кривую и помчался в направлении танка. Атаковал его броню, как полотнище циркулярной пилы. Полетели гигантские искры. Предмет взорвался, не причинив танку видимого ущерба. Единственным следом атаки остался ровный блестящий шрам в том месте, где удар обнажил металл. Непокоренный танк продолжал свое движение вперед.