Выбрать главу

- Я и так тебя не забуду, мой скромный друг, - ответил Алексей Александрович.

Вскоре все начали прощаться, желать друг другу здоровья, успехов, и этот привычный для всех ритуал так растрогал мимикров, что тетушка разревелась как маленькая девочка, а Фуго даже сказал маленькую речь:

- Дорогие мои друзья! - дрожащим голосом начал он. - Я много летал по нашей галактике и даже бывал за её пределами, много видел красивых планет, но нигде и никогда меня - бездомного мимикра - не встречали и не провожали с таким радушием. Только с вами, с биологами, изучающими живой мир, я понял, что надо любить всех, даже тех из них, кто по глупости пытается тебя сожрать. Так что, давайте дружить, не есть друг друга и не обижать разными другими неприятными способами.

Мимикру дружно похлопали, от всей экспедиции подарили широкополую соломенную шляпу и значок "Галактическое Содружество", а его тетушке торжественно вручили набор великолепных блестящих сковородок. Этот подарок окончательно расстроил тетушку, и из-за всхлипывания она даже не сумела нормально поблагодарить членов экспедиции.

Алеше очень не хотелось улетать. Единственное, что примиряло его с досрочным возвращением на Землю - это присутствие его новых друзей, с которыми ему пришлось пережить столько опасных приключений. Поднимаясь по трапу на корабль, он в последний раз окинул взглядом тимиукскую равнину и почувствовал, как в горле у него образовался предательский комок, а на глаза навернулись слезы. За неполный месяц пребывания здесь он успел полюбить эту планету с двумя солнцами, а потому мысленно пообещал себе, что когда он вырастет и станет, как папа, биологом, он обязательно сюда вернется.

ГЛАВА 2

Первый день полета прошел тихо и спокойно. Алеша с Цицероном четыре часа играли в каюте одну партию в шахматы. Фуго с тетушкой Дариндой сидели рядом и смотрели на диковинную игру. Иногда Фуго с благоговением брал шахматную фигурку, со всех сторон её разглядывал и бормотал себе под нос:

- Это ж надо такое придумать.

Тетушка часто задремывала, а когда просыпалась от громких восклицаний Цицерона, испуганно всплескивала чем-то отдаленно похожим на руки и спрашивала:

- Что, я опять уснула?

Все, кто сидел в каюте, принимались её успокаивать и уверять, что она не пропустила ни одного хода, что в общем-то, было недалеко от истины. Цицерон по полчаса обдумывал каждый ход и в конце концов забывал что ему надо ходить. Кроме того, он путал короля с ферзем, и ладью со слоном. А когда Алеша поставил ему мат, робот подумал и с недоумением сказал:

- И как это я с пятью козырями остался в дураках?

И только перед самым ужином с Фуго случилась маленькая неприятность. Будучи очень любопытным, он увязался за механиком Николаем посмотреть, как тот будет менять погнутый кронштейн в камбузе. Механик поставил ящик с инструментами на пол, достал оттуда гаечный ключ, а Фуго зачем-то прикинулся точно таким же ящиком и пристроился рядом. Поранив себе палец, Николай в сердцах швырнул стальной ключ в ящик, но по ошибке не в тот. От боли Фуго закричал на весь корабль, заметался по камбузу и опрокинул на себя большую чашку с салатом. Вся команда моментально сбежалась посмотреть, что произошло, и затем весь ужин над незадачливым мимикром подшучивали, вспоминали, как аппетитно Фуго выглядел в мелко нарезанной зелени со стекающим по бокам майонезе.

На следующий день неожиданно забарахлил один из двигателей. Поломка, как сообщил Эдуард Вачаганович, была пустяковой, но до Земли можно было не долететь, и капитан принял решение посадить "Викторию" на одной из планет ближайшей солнечной системы в созвездии Орион. Между собой ученые и космические навигаторы называли эту планету "Зеленой". Она была очень похожа на Землю, имела атмосферу пригодную для жизни, а главное, на ней уже несколько лет работала научная станция, а значит там можно было получить помощь и даже встретить кого-нибудь из землян.

Посадка прошла нормально. Корабль приземлился в пяти километрах от научной станции, у самого подножья горы, посреди джунглей на небольшой поляне. Эдуард Вачаганович тут же попытался связаться по рации со станцией, но там никто не отвечал, и это всех страшно обеспокоило.

- Радист не имеет права уходить со своего поста, - встревоженно сказал капитан корабля, не выпуская изо рта потухшей трубки, с которой он никогда не расставался. - Неужели у них что-нибудь случилось?

- Может их съели? - участливо подсказал мимикр, который больше не подходил к механику и все время крутился вокруг капитана.

- Тьфу ты, типун тебе на язык, - выругался Эдуард Вачаганович. - Они же не пироги с капустой, чтобы их есть. Там такие испытанные ребята, каждый стоит десятка сухопутных лопухов. Кроме того, на станции такая защита, ни одно животное проникнуть не сможет, а у разумных обитателей на этой планете нет такой техники, чтобы захватить станцию.

- Ну что, готовить катер, Эдуард Вачаганович? - спросил молодой штурман Вася - недавний выпускник летного училища.

- Конечно готовь, - ответил капитан. - И не забудь прихватить эти пневматические пукалки с набором ампул. Какое никакое, а все оружие.

Алеша, который страшно радовался вынужденной посадке и возможности посмотреть ещё одну планету, все время пытался попасть на глаза Эдуарду Вачагановичу, а когда тот все же взглянул на него, умоляющим голосом попросил:

- Возьмите меня с собой. Я мешать не буду.

- Да ты что? - капитан корабля от возмущения разжал зубы, и трубка выпала у него изо рта. - Если с тобой что-то случится, мне твой отец отвернет голову. Дальше корабля ни на шаг. Здесь зверь на звере сидит и зверем погоняет. Ядовитые змеи, насекомые... нет нет, даже не проси. Иди в каюту, играй со своей железякой в шахматы.

- Я бы попросил.., - обиженно откликнулся из угла Цицерон, которого тоже заинтересовала посадка.

- Ладно, мне сейчас не до вас, - махнув рукой, раздраженно сказал Эдуард Вачаганович. - Катер должен быть готов через пять минут. Распорядился он. - Со мной поедут Василий и Николай. Остальным заниматься починкой корабля. Если через двадцать четыре часа мы не вернемся, сообщите на ближайшую планету - Анибур, пусть высылают специальную команду.

Расстроившись, Алеша ушел к себе в каюту. Там он упал на койку и принялся рассматривать белый как молоко потолок. Приземлиться на незнакомой планете и даже не сойти на землю, казалось ему верхом несправедливости и глупости. Судьба сама давала ему редкий шанс познакомиться с инопланетной жизнью, а он вынужден был сидеть в этой консервной банке, когда члены команды отправились на научную станцию спасать людей.

- И чего тебя туда тянет? - услышал Алеша голос Фуго. - Там же опасно.

- Поэтому и тянет, - печально ответил Алеша, даже не посмотрев на друга.

- Ну хочешь, я расскажу тебе какую-нибудь страшную историю про свое не очень тяжелое, но и не очень счастливое детство?

- Нет, спасибо, - ответил Алеша и повернулся лицом к стене. В этот момент за стеной послышались тяжелые шаги Цицерона. Затем робот вошел в каюту и, плотно прикрыв за собой дверь, тихо проговорил:

- Страдаешь, Алеша?

- Страдаю, - ответил он.

- А что, может тряхнем стариной, попугаем местную живность? - вдруг предложил робот. - Помнишь, как мы с тобой на Марсе бронтозавров дубинами гоняли?

- Это где водятся змеи толщиной с бочку? - не оборачиваясь, усмехнулся Алеша.

- Ну вот видишь, ты все помнишь, - обрадовался Цицерон.

- Это ты не со мной был, - вздохнул Алеша.

- Я его не пущу, - встревожился Фуго. - Если тебе хочется, иди один. Мне Алексей Александрович велел приглядывать за ним.

- А ты, несчастный ящик для инструментов, вообще молчи, когда старые естествоиспытатели разговаривают, - ответил Цицерон. - Мы с Алешей половину галактики облетали, смерти вот так, глаза в глаза сотни раз смотрели...

- Хватит врать, Цицерон, - перебил его Алеша. - Мы с тобой познакомились меньше месяца назад.