Ронин посмотрел на Найю, вопросительно приподняв брови.
Она просияла.
— Я бы с радостью попробовала маршмэллоу.
Ронин улыбнулся, словно иного ответа не ожидал, и в её груди разлилось тягучее чувство, подобное расплавленной смоле.
Вместе они последовали за девушкой по тропинке, по которой пришли. Все, кого они встречали, снова почтительно склонялись.
Найя наклонилась, чтобы прошептать Ронину на ухо:
— Они всегда так кланяются в твоём присутствии?
Ронин вдруг так внезапно разразился смехом, что Найя вздрогнула, а Соф оглянулась через плечо.
Щеки Найи вспыхнули, она толкнула его локтем в рёбра.
— Перестань смеяться! Ты заставляешь их глазеть ещё больше!
Ронин кряхтел, хватаясь за ушибленное место, всё ещё содрогаясь от лёгкого смеха.
— Они кланяются не мне. — Он протянул руку и игриво дёрнул её за кончики прядей. — Они кланяются своей богине.
Она с изумлением уставилась на него.
Ронин подмигнул, явно наслаждаясь её замешательством.
Прежде чем она успела высказаться, они подошли к группе людей, окруживших высокий костёр и оживлённо болтавших. Яркое пламя трещало и плясало, а лёгкий ветерок приносил в волосы Найи запах дров.
— У нас сегодня гостья! — Соф захлопала в ладоши, подпрыгивая от радости. Она направилась к сумке, наполненной пакетами с пушистыми белыми цилиндрами и металлическими палочками.
Головы повернулись в сторону Найи и Ронина. Одна за другой на их лицах отражалось осознание. Мужчины и женщины, имен которых она не знала, поклонились ей с таким глубоким чувством преданности, что это не поддавалось никакому логическому объяснению.
Кем она была для них, как не неведомой богиней, мифом?
— Все, это Найя. — Рука Ронина легла на поясницу Найи. — Богиня Кровавых Еретиков.
Дыхание перехватило. Слёзы обожгли нос, наполняя глаза. Какофония приветствий заставила её улыбаться, как счастливую, расчувствовавшуюся дурочку.
Богиня Кровавых Еретиков.
Она повторяла этот титул, словно красивую строчку из песни, застрявшую в голове, моргая, чтобы сдержать слёзы.
Соф протянула ей металлическую палочку с насаженным маршмэллоу.
— Я люблю поджаренные до черноты. А ты?
Найя с любопытством смотрела на белое лакомство.
— Не уверена. Никогда не пробовала.
— Не слушай её. — Из круга вышла ещё одна девушка с длинными чёрными косами до пояса. — Я покажу тебе, как сделать его тягучим, не превращая в уголь.
Ронин осторожно подтолкнул её к остальным, мимоходом коснувшись губами её макушки.
Найя перекатывала в ладонях глобусообразный предмет, осматривая маленькие точечки на его глянцевой поверхности.
— Бомба? — повторила она, скептически и с недоверием, не понимая, как это может работать.
Ави понюхал содержимое банки с лягушачьими лапками, поморщился и швырнул их в бурлящий котёл в центре комнаты.
— Магическая, — пояснил он.
Пар, поднимающийся из варева, пах, как птичья моча Алке вперемешку с трёхдневным сырым лососем.
— Как она работает? — Она отступила от котла, когда мимо плеча пролетела бутылка с надписью «языки козы». Один из мягких розовых органов упал в смесь.
Ронин сидел в кресле на другой стороне от котла Ави.
— Мы наполняем их моей кровью, и когда они детонируют, то нейтрализуют любого бога поблизости, — сказал он.
— Сколько ты планируешь наполнить? — спросила она.
— Учитывая, что у нас целые вёдра моей крови, думаю, столько, сколько потребуется. — Теон прислонился к верстаку, заваленному сухими травами, огарками свечей и разнокалиберными флаконами с зельями, этикетки которых Найя сознательно избегала читать. Он не обращал на неё внимания, листая что-то в телефоне.
— Те подонки, что охотятся за тобой, не имеют ни единого шанса. — Уверенность Ави, к сожалению, не была заразительной.
Он был слишком занят чтением левитирующего гримуара у себя на коленях, чтобы заметить неодобрительный взгляд Найи.
Зато Ронин заметил.
— Я занимаюсь кровопусканием каждый день, — напомнил он ей. — Кровь, которая не идет на пиво, пойдет в бомбы. Избранные члены Кровавых Еретиков имеют к ним доступ, и если твоя сестра объявится, они приведут их в действие.
Найя закусила внутреннюю сторону щеки.
Хотя она восхищалась его спокойствием при упоминании Марины, сама она не могла разделить его хладнокровия. Одна только мысль о сестре вызывала глубоко запрятанный гнев и вполне рациональное беспокойство.
Какова эффективность этих бомб? Найя представила, как несколько штук детонируют одновременно, разбрызгивая кровь Ронина во все стороны. Даже для Марины было бы невозможно избежать попадания хотя бы капли на кожу. Верно ведь?