Она пошатнулась, уцепившись за стул у соседнего столика. Моргая сквозь пену и жгучий алкоголь в глазах, она увидела Ронина — его глаза были широко раскрыты и полны страха, прежде чем за спиной мужчины из-за бара взмыло в воздух море стаканов и тарелок.
Бармен завизжал и повалился на пол. Фарфор полетел через зал, целясь в Ронина. Он отбивал каждый предмет щелчком пальцев, превращая стекло в осколки.
Найя схватила стул и швырнула его в мужчину изо всех сил.
Он пригнулся, и мебель врезалась в стену, разлетевшись на щепки.
Сжав кулаки, она бросилась на него. Осколки разлетавшейся посуды резали щёки и руки.
— Найя! — рявкнул Ронин.
Она едва не рассмеялась, не отводя взгляда от мужчины, пока приближалась. Что за игра? Война битой посуды. Чем скорее она его вырубит, тем скорее всё закончится…
Мужчина поднял руку, пальцы скрючились, как когти. Сапфир в кольце засветился.
Дыхание Найи перехватило. Она замерла и поднесла руки к шее, чувствуя давление на глазные яблоки. Ударная волна содрогнула её. Колени задрожали. Она согнулась. Агония, словно штопор, вонзилась в горло и грудь. Контроль над телом ослабел, и она не знала, как долго сможет держаться на ногах. Линолеум и чёрные ботинки расплывались перед глазами в звёздной пыли.
Я не боюсь боли. Я не боюсь…
Летающая посуда с грохотом рухнула на пол.
Воздух ворвался в горло Найи, давление в черепе исчезло. Она выпрямилась, перестав опираться на колени. Зрение прояснилось. Разорванные мышцы горла спазмировали, она закашлялась.
Мужчина повалился вперёд, будто потерял равновесие, его обувь заскрипела по битому стеклу. Он шлёпнул ладонями по липкому, усеянному фарфором столу.
Плечи Ронина под чёрной рубашкой напряглись.
— Найя, отвернись, — потребовал он.
Ядовитый взгляд Ронина парализовал её, когда он наклонился над мужчиной.
— Признаю, я впечатлён. Высокомерие человека, думающего, что можно надуть меня и остаться в живых.
Мужчина издал рваный, хриплый смешок.
— Информаторы не бывают верными. Мне насрать, кто ты такой.
Глаза Ронина сузились, и мужчина поморщился, хватаясь за голову.
— Говори, что знаешь, или клянусь, тебе будет больно.
Мужчина посмотрел на Ронина налитыми кровью глазами. Из уголков рта пенилась слюна, зубы скалились в безумной улыбке.
— Они следят за тобой.
Кровь Найи похолодела.
Она была права, когда тревожилась. Марина и Солярис в городе, наблюдают за Ронином, чтобы выяснить, на что способна его кровь.
— Найя, — голос Ронина усилился, глаза вспыхнули. — Отвернись.
— Давай, но они найдут тебя и убьют без моей помощи…
Мужчина захлебнулся словами. Рот открылся, глаза выпучились. Из горла вырвались булькающие звуки. Алые струйки потекли из отверстий его лица.
— Смотри. В сторону, — сказал Ронин с пугающей настойчивостью.
В груди Найи зародилось покалывание, пробежавшее по шее при виде ярко-алой жидкости. Она не могла отвернуться. Это было тревожно и отвратительно притягательно — видеть истинную мощь, которой Ронин владел лишь одним взглядом.
Он притянул её за талию к себе и закрыл ей глаза ладонью.
Раздался глухой стук.
Воцарилась тишина.
Найя вглядывалась в темноту, которую создали пальцы Ронина. Желудок скрутило.
Ронин что-то сказал рыдающему бармену. Найя пыталась прислушаться, но в ушах звенело. Он потащил её из бара. Казалось, связь между мозгом и телом была разорвана. Ноги двигались, но она не знала как.
Прохладный ночной воздух ударил в лицо, вырвав её из состояния шока.
Она вырвала руку из хватки Ронина и упёрлась каблуками в бетон.
Жёсткое, беспощадное выражение его лица сменилось мягким, виноватым.
— Найя, прости, что тебе пришлось это видеть.
— Ты убил его, — голос звучал неровно, зубы стучали.
— Твоя сестра уже добралась до него, — ответил Ронин. Не оправдываясь, а констатируя факт.
— Я… я не знаю… — Лёгкие были сдавлены, и сколько бы воздуха она ни глотала, его не хватало. Ронин закрыл её от того, как свет покинул глаза того человека, но она стояла достаточно близко, чтобы почувствовать, как жизнь уходит из его тела. Это вызвало воспоминания о Калео, смотревшем на неё сверху вниз за секунду до того, как его душа упокоилась.
А Марина. Она в городе. Следит. Ждёт.
Она убьёт его, как убила Калео…
Найя согнулась пополам, опускаясь на колени.
Ронин преодолел разделявшее их расстояние и обнял её. Его грудь расширилась, когда он вдохнул.