Теон оглядел холл. Он был практически пуст, так как Ронин собрал большинство членов организации на совещание, чтобы проинструктировать их насчёт бомб.
— Чем занимаешься? — спросила Найя, всё ещё морщась от жжения в горле.
Хотя это было куда лучше, чем отвратительный вкус мерзкой смеси, которую она только что проглотила.
Теон дотянулся до стойки и выудил из стеклянной чаши половинку лимона.
— Ронин приказал мне активнее привлекать тебя к делам Кровавых Еретиков.
— Почему?
— Потому что он сказал, что ты сама этого хотела, — Теон протянул ей лимонную дольку. — Он ошибся?
Её щёки вспыхнули. Она приняла лимон, уставившись на него.
После инцидента с осведомителем она прямо сказала Ронину, что хочет больше участвовать в жизни его организации, но не ожидала, что он воспримет это буквально и превратит в приказ. Тем более, поручит это Теону.
Она щёлкнула языком по нёбу.
— Я…
— Хочешь стать частью чего-то важного, — закончил он. Казалось, он понял её.
Затем он указал взглядом на лимон в её пальцах — светлым и голубым, как речная вода.
— Лимон помогает перебить вкус зелья.
Она выдавила сок пухлого плода себе в рот. Капли брызнули на язык. От кислого привкуса скулы свело, и она поморщилась.
— Ты чувствовал то же самое, когда только вступил в организацию? — она прищурилась от кислоты, покачала головой и отбросила выжатую дольку.
Теон смотрел на неё, не выражая намерения отвечать.
Найя развернулась к нему всем телом, приподняв брови в ожидании.
— Я здесь не для того, чтобы делиться чувствами, — отрезал он.
— Какова твоя история? — она склонила голову набок. Пряди серебристых волос скользнули по плечам, когда она подалась вперёд и слегка подтолкнула его в плечо. — Да ладно тебе. Мне ужасно любопытно, как бог стал частью организации, которая презирает таких, как мы.
Он смахнул пылинку с места, до которого она дотронулась.
— Тебе придется дождаться моего смертного одра, чтобы услышать историю моей жизни.
Она слизнула лимонный сок с губ, усмехнувшись.
— Ты носишь маску, потому что не умеешь скрывать свою божественную сущность?
Он вздохнул.
— Обязательно задавать так много вопросов?
Она выпрямилась на стуле, наслаждаясь вызовом.
— Каковы шансы, что ты снимешь маску и покажешь лицо?
— На твоём смертном одре, — он встал. — А теперь, если хочешь быть полезной организации, вставай и иди за мной.
Найя должна была испытывать уколы совести, перевозя ящик пива, отравленного кровью Ронина, но ничего подобного не чувствовала.
Её работа была относительно простой — донести ящик от склада до погрузочной площадки. Склад стоял рядом с пивоварней, в конце длинной гравийной дороги, окружённый глухим забором. Ящик почти ничего не весил. В знак издёвки — словечко, которому её научил Ави, — Теон бросил ей свои перчатки, когда она замешкалась на секунду, не зная, стоит ли выполнять его указания.
Из упрямства она несла ящик, надев эти самые перчатки. «Чтобы не натереть мозоли», — съязвил тогда Теон.
По пути она все больше размышляла: кто рискнет пить этот яд? Что за люди покупают это пиво? И на каких божеств его пустят?
Сколько раз в своей жизни она сама ухватилась бы за возможность купить бутылку этого пива и использовать его на Мире или даже на Марине? Хотя бы ради того, чтобы увидеть в их глазах настоящий страх, потерю контроля, уязвимость. Поняли бы они тогда, каково это — быть по-настоящему беспомощной? Картина в голове казалась притягательной, но Найя знала: даже будь у неё доступ к этой крови тогда, она не решилась бы на подобное.
Найя отогнала мысли прочь, сосредоточившись на ночной тишине. Луна была в первой четверти, словно надкусанная картофелина в море черноты. Звёзд в городе не было видно. Мерцающие огни небоскребов и уличных фонарей светили так ярко, что стирали их с небосвода.
Нежная ночная прохлада приятно холодила обнажённые руки. И всё же это не объясняло внезапной дрожи, пробежавшей по позвоночнику.
Найя замерла. Перехватила ящик поудобнее, осматриваясь. Ей пришлось напрячь зрение, вглядываясь в густую тьму, чтобы различить впереди забор и контуры деревьев, раскачивающихся от внезапного порыва ветра.
«Неужели ночь темнее, чем должна быть?..»
Сначала она ощутила гул подошвами ботинок. А затем раздался грохот — словно таран обрушился на стену пивоварни.
Взрывная волна отбросила её назад. Гравий впился в локти и спину, когда она рухнула на землю. Осколки кирпича и щепки полоснули по щекам. Одежду пропитала ледяная жгучая влага пива. В ушах звенело.