Ребёнка…
От Ронина.
Эта мысль заставила её искать его лицо среди тех, кто наблюдал за ними сквозь пламя.
Его там не было.
Дыхание Найи сбилось, она растерянно обвела взглядом площадку. Теона и Ави тоже нигде не было. Как и других членов Кровавых Еретиков. Лишь безжизненные тела лежали на земле.
Хватка Марины на запястье Найи ослабла, сменившись пугающей неподвижностью.
— Я заставлю тебя страдать за это.
Солярис сделал шаг:
— Марина, — предупредил он, — не надо.
— Мать никогда не будет свободна из-за тебя.
Марина опустила подбородок к груди, и завеса волос скрыла её лицо.
Горло Найи сжалось, инстинкт «бей или беги» запульсировал в крови, готовясь к рывку.
Над головой Марины сформировалась масса теней — густой, чёрный туман, извивающийся и корчащийся.
Высший Бог Брака исчез.
Солярис сделал ещё шаг:
— Марина, мы придумаем что-нибудь другое…
Марина подняла голову, и от одного этого движения Соляриса отбросило назад.
Её убийственный взгляд метнулся к Найе. Тьма — густая и удушливая — окутала их туманом. Найя больше не видела ни склада, ни пивоварни. Дыхание перехватило, она отступила назад. Её глаза лихорадочно всматривались в ониксовую пелену, стараясь не упустить сестру из виду.
Пара рук сомкнулась на её талии, она вскрикнула, откидывая локоть назад.
Знакомая ладонь, холодная на ощупь, перехватила её за руку.
— Это я, — прошептал Ронин ей на ухо.
Она выдохнула, расслабляясь в его объятиях.
Рядом мелькнули белые волосы.
Теон поднял руку, и из земли вырос ледяной барьер. Удар Марины пришелся в стену, но та выстояла, подобно непробиваемому стеклу.
Марина с другой стороны бросилась на него, как дикий зверь:
— Тебе не сбежать от меня, Найя! Слышишь?
Ави стоял по другую руку от Найи, его костюм был разорван и испачкан кровью Ронина; он крепко сжимал флакон с ярко-синей сывороткой.
— Где бы ты ни спряталась, я найду тебя, притащу обратно в Кайману и заставлю вечно страдать за то, что ты сделала с Матерью!
Безумный тон голоса Марины ужаснул Найю. За все столетия, что они прожили, Марина никогда не обнажала подобных эмоций.
— Теон, сейчас! — скомандовал Ронин, положив руку на плечо бога.
Ави протянул руку через Найю, хватаясь за предплечье Теона.
И вселенная содрогнулась, обрушиваясь на неё.
Она почувствовала твёрдую землю под ногами. В нос ударили запахи солёной воды и сладковатого аромата пальм. Вокруг Найи плескалась вода, лениво бьющаяся о металлические борта лодок и деревянные сваи причала. Резкие лучи фонарей с ослепительным блеском падали сверху.
Впрочем, ничего вокруг не обретало чётких очертаний.
Найя ссутулилась, стоя на коленях и хватая ртом воздух. Сердце пропускало удары, а в голове эхом отдавалась угроза Марины.
— Боги, — Ави сидел на корточках, запустив пальцы в волосы, округлившимися глазами он смотрел в пустоту, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. — Чёрт. Чёрт! Мне нужно вернуться и убедиться, что всё в порядке. Ви… Она… — Голос его дрогнул.
— Иди, — скомандовал Ронин. — Барьер вокруг склада надёжен. Убедись, что все в безопасности. Собери тела. Мы достойно предадим их земле. Теон, возьми…
— Какого чёрта происходит? — Теон ворвался в круг их внимания, остановившись за спиной Найи.
Они заслуживали объяснений. Но Найя просто не могла их дать сейчас.
— Теон, — перебил Ронин. — Дай ей…
— Она чуть не погибла! Я хочу знать, как это вышло. Леди Руэль всегда защищала её!
Ронин проигнорировал его и опустился на колени рядом с Найей. Лёгким, подрагивающим движением он убрал за её ухо прядь волос, испачканную с запёкшейся кровью.
— Найя, — прошептал он.
Найю передернуло. Он заслуживал правды, но она не знала, как подобрать слова, чтобы не разрыдаться. Он, впрочем, тоже не знал, что сказать. Она чувствовала это по тому, как он пристально, не моргая, смотрел на её руку, отмеченную проклятием, беззвучно приоткрывая и закрывая рот. Сколько же он услышал?
— Теон, отведи Ави назад и убедись, что все в порядке. Пожалуйста, — снова скомандовал Ронин.
На сей раз Теон не стал спорить. Воздух вздрогнул, издав звук, похожий на шипение втягиваемой в вакуум грязи, и они исчезли.
Найя сквозь слёзы уставилась на метку проклятия.
Всё пошло наперекосяк. Она держала счастье за горло, веря, что способна преодолеть что угодно — даже брак с Солярисом и принесение в жертву собственной свободы. Ронин дал ей обещание. Неважно где и при каких обстоятельствах, он найдет её и вернёт себе.