Но это?
Найя прижала ладонь к своему животу, где…
Она сорвала вторую перчатку и встала. Ронин поднялся следом. Всё ещё стояла глубокая ночь. Вокруг, кроме них, ни души.
Она решительно зашагала к краю дока, ведущего на пустынный пляж.
— Бог Смерти и Проклятий! — крикнула она. — Явись ко мне!
Она резко обернулась, высматривая его, пока края поля зрения не окрасились в красный цвет. Вдоль песчаного берега шелестели силуэты раскачивающихся деревьев.
— Найя! — Ронин побежал следом, пытаясь её догнать. — Что ты делаешь?
— Мне нужны ответы. — Она бросилась через песок, и в каждом её шаге сквозила осязаемая ярость.
— Найя. — Ронин протянул руку, кончики пальцев едва коснулись её рукава, прежде чем он опустил ладонь, словно вспомнив все те разы, когда она вздрагивала от прикосновений.
Ей хотелось заверить его, что теперь она не испугается; что она привыкла к его коже на своей, даже жаждет этого. Но она была слишком расстроена, чтобы говорить с такой нежностью.
— Поговори со мной, — мягко взмолился он.
Найя выкрикнула имя Высшего Бога.
Она не остановится, пока этот ублюдок не покажется.
Найя впилась ступнями в песок, ожидая, стуча зубами.
Прошла долгая секунда, мышцы напряглись.
— Кассиан, явись к…
— Вы кажетесь взволнованной, Маленькая Богиня. — Его голос раздался у неё за спиной, гладкий, словно порция виски.
Ронин потерял сознание и рухнул на землю, не успев даже развернуться и вскинуть руки для защиты.
— Ронин! — Найя рванулась к нему, вскинув голову в сторону бога. — Как ты посмел!
Тот размял плечи.
— Назовём это мерой безопасности.
Найя опустилась на корточки рядом с Ронином, проверяя, в порядке ли он. После такой кровопотери он был бледен, как призрак. Потеря сознания хотя бы не даст ему совершить очередную глупость.
— Я никогда не считала тебя таким же жестоким, как она, — Найя выпрямилась и повернулась лицом к Кассиану. — Но это лишь доказывает пределы моей глупости.
Казалось, его ничуть не задела её вспышка. Он оставался невозмутимым, источая невыносимый холод отстранённости. Свет фонаря с дока ярко освещал его бледные светлые волосы, а монохром тёмной одежды на фоне светлой кожи делал его похожим на мёртвый куст роз посреди снежного поля.
— Жестокость и амбиции — вещи совершенно разные, — заметил он. — Ваша мать крайне вспыльчива. Именно поэтому она и была проклята.
Найя замахнулась, чтобы ударить его кулаком, но он рассыпался в облачке дыма.
— Осторожнее, Маленькая Богиня, — промурлыкал он, — а то я могу дать сдачи.
Появившись в нескольких футах от прежнего места, он на мгновение окутался тенью, скользнувшей по его резким, неземным чертам лица.
— Какова причина, по которой вы призвали меня?
— Твоё проклятие! Я должна отдать тебе своего ребёнка, да? — Найя всхлипнула. — Почему мой ребёнок?
Кассиан внимательно наблюдал за ней, склонив голову в очарованном любопытстве.
— Ты знаешь историю клана Химура?
Она не могла вымолвить ни слова, рыдая сквозь стиснутые зубы.
Он соизволил объяснить, поправляя запонки на рукавах.
— Тысячу лет назад у смертной женщины и бога родился ребёнок, который случайно убил отца своей кровью. Боги решили положить конец жизни этого дитя, видя в нём великую угрозу. Клан, к которому принадлежал ребёнок, состоял из магов. Они сражались с богами, используя кровь этого ребёнка, чтобы убить многих из наших сородичей. В конце концов вмешался Совет, и с помощью иллюзорных чар клан ушёл в подполье.
Найя знала это. Она читала о клане Химура в архивах. Ходили слухи, что они вымерли.
Кассиан спрятал руки в карманы брюк.
— Их местонахождение обнаружили век спустя, но к тому времени полубог уже скончался. Не желая рисковать, боги вырезали всю их кровную линию, кроме двоих — маленькой девочки и мальчика-подростка.
Найя шмыгнула носом, стирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Как последним представителям их рода, Высшая Богиня Судьбы предоставила им свою защиту. Чтобы противостоять врагам, она опустила руку в кровь детей, доказав, что кровь клана на самом деле не обладает силой убивать, ибо они были просто смертными. Хотя она сама некоторое время корчилась на земле, ибо это воздействует на нас, подобно крови твоего драгоценного возлюбленного сейчас. Но знаешь ли ты, Маленькая Богиня, почему его кровь не может убить нас? — Его брови выгнулись, а в глазах блеснул тошнотворный огонёк.