— У меня, знаешь ли, не было времени его чинить. — Голос Юки был ясным и сладким, как брызги яблочного сока под лезвием ножа.
Найя выбрала стул с неровной ножкой, находя утешение в его постоянном покачивании, которое отвлекало её от ломоты в костях.
Перед ней была небольшая комната со стеклянным потолком, через который пробивался палящий полуденный свет, освещая каждый угол. Резкий запах трав и влажной земли только усиливал её тошноту.
Она упёрлась локтями в деревянную столешницу. Капли пота выступили под косточками бюстгальтера, вдоль позвоночника и в швах нижнего белья, когда её прошиб озноб. Ни жарко, ни холодно — она существовала в каком-то чужеродном пространстве. Странное чувство, и единственным желанием было поплестись назад в спальню Ронина и зарыться в его постель.
— И ингредиенты, — продолжал упрекать Ави. — Когда ты в последний раз собирала их? Большинство банок пусты.
— Я работаю на полную ставку. — Чтобы доказать это, Юки указала обеими руками на свою медицинскую форму.
Найя забыла, что та врач.
— Я тоже. И все же мои банки были полны — до того, как они сгорели дотла, конечно.
Юки скорчила гримасу, отмахнувшись от его оправданий лёгким взмахом руки.
— Ты работаешь на полную ставку правой рукой моего брата. Что это подразумевает? Открывание бутылок? Встреча клиентов? Ты, вероятно, проводишь в спортзале больше времени, чем за делом.
— Ронин гоняет меня в хвост и в гриву, заставляя готовить зелья.
— Бедному Авиэлю нужно помассировать руки?
— Ты кого-нибудь убьёшь, если сваришь зелье в этой ржавой миске.
— Мне не нужно, чтобы самовлюблённый придурок учил меня тому, что я и так знаю.
— Самовлюблённый? — шокированно повторил Ави. — Я не…
— Тебя бы убило, если бы ты надел рубашку с чёртовыми рукавами?
— Боги, вы оба, заткнитесь к чертям, — проворчал Теон.
Найя сидела напротив него и не могла не заметить его накрашенные ногти, нервно постукивающие по столу, что только добавляло напряжения.
Ронин присоединился к ним, пододвинув Найе дымящуюся кружку. Жидкость цвета арахиса плескалась внутри. Она чувствовала, как его глаза изучают её лицо, анализируя странное поведение: она не спешила делать глоток.
— Какой план, босс? — спросил Ави, переключая внимание Ронина.
Ронин откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Пока мы остаёмся на острове. «Мы» — это я и Найя.
На губах Найи появилась гримаса. Это было новостью. Не то чтобы она была против остаться. Это было разумно. Она лишь хотела, чтобы он посоветовался с ней заранее.
— Насколько долго? — спросил Теон.
— Пока не родится ребёнок.
— Какое решение ты видишь? — Теон указал на метку на руке Найи. — Или ты планируешь отдать ребёнка?
Ронин напряжённо замолчал.
— Я собираюсь выяснить, как разрушить проклятие, — объявила Найя, хотя её голос звучал вяло.
— Как? — спросил Ави. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок.
Она откашлялась и выпрямилась на стуле.
— Пока не знаю.
Прохладная ладонь Юки легла на липкий лоб Найи.
— Найя, есть другие симптомы?
— Утренняя тошнота.
Юки склонила голову, покачивая волосами до челюсти, и некоторое время пристально изучала её.
— Зелье, которое она принимает, чтобы сдержать влияние нашей крови, недостаточно эффективно, верно? — с ноткой страха в голосе предположил Ронин.
Юки кивнула, глядя на него.
— Думаю, это потому, что она носит полубога.
— По сути, он медленно её отравляет, — сказал Ави.
— Да. В отличие от нас. — Юки указала на себя и Ронина. — Его кровь может убить божество. Нам нужно сварить зелье посильнее, если мы хотим оставить её в живых.
Желваки Ронина заходили.
Ави осмотрел наполовину пустые банки на полке над верстаком.
— Мне нужно выйти и собрать травы.
— Я не жду, что вы или Теон останетесь с нами, — сказал им Ронин. — Как только Юки научится варить зелье, вы сможете вернуться домой.
— Я хочу остаться. — Ави одарил Найю беззаботной улыбкой. — По мере развития беременности мне, вероятно, придётся вносить коррективы. К тому же, тебе нужно чьё-то общество, кроме этой старой карги и угрюмого типа. — Он указал на Юки и Ронина.
Найя выдавила слабую улыбку.
— Спасибо, Ави.
— Не было бы разумнее оставить Найю здесь, а тебе вернуться в город? — сказал Теон. — Я могу привозить тебя к ней, когда захочешь.
Враждебность Теона к Найе завязала узел в её желудке. Хотя она была с ним согласна. Ронин был бы счастливее в городе, который обожал.