— Я остаюсь на острове, — отрезал Ронин.
— Из-за неё сожгли твою пивоварню. Вайолет мертва, как и другие. И теперь ты больше не в безопасности…
— Найя появилась в нашей жизни по моей воле. — Голос Ронина был спокоен, но его нога неистово подпрыгивала под столом. — Я сделал это, зная, кто она такая и от кого бежит. Я ясно дал понять Дэмиану, Ноа и Вайолет, что им не обязательно ввязывать себя или свои команды в стычку, которая, как я знал, неизбежно произойдёт. Они согласились, несмотря на последствия. Мою пивоварню восстанавливают прямо сейчас, и мне, чёрт возьми, плевать на собственную безопасность.
— Ронин, я дал тебе слово, — ответил Теон, и воздух в комнате стал ледяным, под стать его тону. — Защищать тебя, несмотря ни на что.
— Твоя клятва верности — не причина, по которой мы друзья, Теон.
Холод пробирал Найю до костей. Ави заёрзал на месте.
— Я не возьму свои слова назад, а пребывание здесь ставит под угрозу твою жизнь, — настаивал Теон.
— Ты прав. — Найя сделала дрожащий вдох, собираясь с духом. — Лучшим вариантом будет, если я отправлюсь куда-нибудь ещё, чтобы не подвергать вас…
— Найя. — Ронин смотрел на неё твёрдо и непреклонно. Его нога перестала подпрыгивать.
Это лишь провоцировало её упрямство. Ей некуда было идти, и она понятия не имела, что делать дальше, но она бы справилась — как всегда справлялась.
Найя сжала челюсти и уставилась на него в ответ.
— Мы оба знаем, что это правильно.
— И какая, к чёрту, от этого польза, когда Кассиан придёт за нашим ребёнком? — взорвался Ронин, подаваясь вперёд.
— Чёрт возьми, Найя! Я сказал тебе, когда мы познакомились. Я не боюсь умереть.
— А я боюсь! — Она ударила ладонью по груди. Её величайший страх ожил и пронзил её, словно нож. — Я отказываюсь позволить смерти стать твоей судьбой. Ты проживёшь эту жизнь! Ты не умрёшь снова из-за меня!
— Снова? — Ронин покачал головой, пропуская напряжённую руку сквозь волосы. — О чём ты говоришь?
— О Кассиане! — Пульс заставил кровь в шее закипеть, ударив в голову. Она досадовала на себя за то, что подняла эту мрачную тему сейчас. Она собиралась рассказать ему позже, когда они выберутся из этого странного подвешенного состояния.
— Какого чёрта о нём? — Голос Ронина сравнялся с её по громкости. Его бровь дёрнулась, он впился в неё глазами, его терпение подходило к концу.
— Он рассказал мне нашу историю! Мы были единым целым, пока не разделились в Земле Сущностей, и с тех пор ты раз за разом умирал, чтобы найти меня! — Неожиданный всхлип прорвался сквозь последние слова. Она зажала рот ладонью.
Она опустила взгляд на колени, пытаясь взять себя в руки.
В комнате воцарилась тишина, напряжение смешалось с ледяным воздухом, создавая гнетущую атмосферу.
Прошло много времени, прежде чем Найя снова подняла взгляд на Ронина.
— Если ты уйдёшь, я пойду за тобой. — Его лицо помрачнело, голос звучал низко и сурово. — Ты понимаешь меня? Ты не сделаешь этого в одиночку.
Это была совершенно иная сторона его натуры, к которой она не привыкла. Перед ней стоял Ронин, лидер Кровавых Еретиков, властный и упрямый — и внутри неё не было ни единой частицы, желавшей ему возразить.
Кто-то проявлял заботу лишь до тех пор, пока дела не становились сложными, но Ронин Кахале заботился слишком сильно, слишком глубоко, чтобы отпустить.
Он с грохотом отодвинул стул, нарушая тишину, и встал, обращаясь к остальным.
— Приготовьте зелье к ночи, — приказал он Ави и Юки. — Она будет принимать столько, сколько нужно для её выживания. — Он повернулся к Теону. — Когда меня нет рядом, ты будешь держаться рядом с ней. Твоя непоколебимая верность мне распространяется на моего ребёнка и на женщину, которую я люблю, поэтому в ближайшие девять месяцев считай себя её телохранителем, если не собираешься покидать остров.
С этими словами он вышел из комнаты.
Ави отправился с Юки и Акане на поиски ингредиентов.
Ронин погрузился в видеозвонки с Дэмианом и Ноа, обсуждая планы по восстановлению пивоварни и временные схемы дистрибуции, пока склад и погрузочная площадка не будут отремонтированы.
А Теон, как ему и было велено, не отходил от Найи — хоть и делал это с явной неохотой.
Она пряталась в спальне Ронина, чтобы хоть немного отдохнуть от его присутствия.
К раннему утру Ави и Юки вернулись и приготовили зелье. Оно оказалось ещё отвратительнее предыдущего. Единственная проблема заключалась в том, что Найя никак не могла удержать его в желудке. Стоило смеси коснуться языка, как активировался рефлекс, стремящийся очистить желудок от всего содержимого — которого, после трёх приступов рвоты, там уже не было.