— Попробуем иначе. — Юки достала пустой шприц из чёрной сумки, которую Акане называла своей «врачебной».
Всё это время Ронин был рядом с Найей: поддерживал волосы, пока она обнимала унитаз, держал за руку, когда Юки колола иглу в плечо. Формально они с Ронином всё ещё были в разладе, но теперь для них стало чем-то само собой разумеющимся — откладывать в сторону негативные чувства и объединяться в трудные моменты.
Прошло несколько дней, и симптомы Найи ослабли.
Каждый день Теон совершал поездки в Холлоу-Сити, чтобы следить за делами Кровавых Еретиков. Ноа и Дэмиан успешно управляли операциями. Пивоварню отстраивали заново благодаря стабильному притоку средств с чёрного рынка. Найю радовало известие о том, что после рождения ребёнка у Ронина будет дело, к которому он сможет вернуться.
О будущем она старалась не загадывать. Стоило только глубоко задуматься о том, что ждёт их дальше, как она срывалась в бездну отчаяния, одержимо перебирая способы снять проклятие Кассиана.
С непоколебимой сосредоточённостью она смотрела на метку на своей руке, всерьёз обдумывая радикальный метод: отсечь её, чтобы проверить, появится ли проклятие вновь при регенерации тканей.
Как и в случае с первым проклятием, удача была не на её стороне. Более того, каждый раз, когда она пыталась сосредоточиться на этой мысли, разум предательски пустел, словно все её знания и размышления утекали через неведомую тайную дыру.
За все века никому не удавалось обыграть Кассиана в его же игру — кроме одного.
Финниана.
Он столетиями скрывал от Кассиана души умерших.
Лёжа в постели рядом с Ронином, она хотела выплеснуть наружу всё: свои разочарования, неуверенность и тревоги. Выбросить хоть часть того, что изнутри разъедало её душу, но Ронин словно чувствовал, когда она собиралась заговорить. И прежде чем она успевала вымолвить хоть слово, он поднимался с кровати, находя предлог.
— Мне нужно сделать несколько звонков.
— Я проверю, как держится заклятие по периметру.
Она знала, что никаких звонков у него нет, а с заклятием всё в полном порядке.
— Он замыкается в себе, когда ему тяжело, — как-то вечером сказала ей Юки, завершая осмотр — она следила за жизненными показателями и давлением, чтобы убедиться, что зелье работает. — Просто поговори с ним. Не давай этому угрюмому ублюдку убегать от своих проблем.
Найя прикусила внутреннюю сторону щеки, раздумывая. Меньше всего ей хотелось лезть к нему в душу и отталкивать ещё дальше.
— Спасибо за совет, — ответила Найя, снимая манжету тонометра с бицепса. — И за зелье.
— Как бы мне ни хотелось присвоить заслуги себе, Авиэль гораздо больший алхимик, чем я. Он всю ночь не спал, совершенствуя рецепт.
Найя улыбнулась, услышав нотки в её голосе при упоминании имени Ави.
— Кажется, вы знакомы довольно давно.
— С тех пор как он начал преследовать моего брата. — Юки усмехнулась. — Я часто навещала Ронина в городе, до того как у меня появилась Акане.
Найя бы солгала, если бы не призналась, как ей любопытно узнать о жизни Юки и отце Акане. Например, что с ним случилось? Он мёртв? Бросил их? Однако спрашивать о столь личном она не решалась.
— Я была уверена, что вы встретите меня враждебно, — призналась вместо этого Найя, переминаясь на кровати Ронина. — Учитывая все те страдания, которые ваша семья претерпела от богов.
Юки подняла взгляд, прервав свои манипуляции с укладкой тонометра в кожаную сумку.
— Ты лично причастна к резне моего клана?
Найя принялась теребить пальцы, положив их на колени.
— В то время я ещё не родилась.
Юки приподняла бровь.
— Ну, тогда с какой стати мне ненавидеть тебя за то, к чему ты не имеешь никакого отношения?
Найя смотрела на неё, не зная, что ответить.
— Наша мама и невероятно сварливая тётка делали всё, чтобы привить Ронину и мне ненависть к богам. Обе они принципиально не практиковали кровопускание. Это был их способ проявить солидарность, дать отпор богам — и это стало их погибелью. — Она подчеркнула это, насмешливо вскинув кулак в воздух и закатив глаза. — Вот почему они умерли так рано.
— Ваш отец был с острова? — спросила Найя, стараясь выведать как можно больше деталей их семейной истории.
— Нет, с материка. Переехал сюда ребёнком, его отец начал рыболовный бизнес. Именно поэтому он так настаивал, чтобы Ронин остался на острове и работал с ним. — Она слегка рассмеялась, и в её глазах заискрилась ностальгия. — Ронин ненавидел это, но любил нашего отца. Мама возлагала на Ронина большие надежды, как только осознала, насколько он одарён в магии. Она всегда говорила, что именно он восстановит силу нашего клана. Это было тяжёлое бремя для Ронина, и оно натянуло отношения между ними.