Найя снова стала очерчивать круги на животе, слёзы подступили к горлу:
— Похоже на него.
— Ронин не просил меня ходить за ним следом, но я начал. — Ави схватил чай и поднёс ко рту, ухмыляясь из-за края кружки. — Он не раз посылал меня к чёрту, но я просто смеялся или начинал говорить о чём-то другом. В конце концов он открыл свою пивоварню и нанял меня. Теон появился вскоре после. — Он сделал глоток. — Ронин никогда не просил нас следовать за ним. Мы сами выбрали этот путь.
Ави посмотрел на дымящуюся чашку блестящим взглядом:
— В каком-то смысле он спас нас всех — дал причину двигаться дальше в этом дерьмовом мире. Не знаю насчет остальных, но могу сказать точно: Ронин ни разу нас не подвёл. Он слишком упрям и всегда старается изо всех сил. — Он поднял голову, чтобы посмотреть на неё. — Верь в него, потому что, обещаю, он не откажется от тебя или твоего ребёнка.
На глазах выступила влага, она улыбнулась и кивнула, потому что Ронин был прекрасной душой, и она гордилась тем, что стала частью его жизни.
Она смахнула убегающую слезу тыльной стороной пальца:
— Спасибо, что поделился со мной, и за то, что всегда был добр.
Прежде чем Ави успел ответить, Найя обвила руками его шею и крепко обняла, зная, что его крепкое тело выдержит. Ави убрал чай в сторону, напрягшись под её объятиями. После его истории ей стало больно представлять его совсем юным, одиноким, не знающим, когда он получит следующий кусок хлеба.
— Спасибо, что сохранил мне жизнь, — прошептала она. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить боль из-за родителей, которые не оправдали надежд. Ты не один, и обещаю, я буду лучшей матерью, чем наши с тобой когда-либо были.
Ави расслабился под её руками:
— Ты справишься на отлично, Богиня. — Он обнял её в ответ, прижимая к себе.
Она отстранилась и игриво щёлкнула его по носу:
— А моему сыну будет чему поучиться у своего дяди Авиэля.
На глазах ведьмака выступили слёзы. Он попытался моргнуть, но они покатились по его небритым щекам.
— Чёрт, — выпалил он, опуская голову и вытирая лицо. — Не дай Теону увидеть меня таким, а то он будет подкалывать меня до конца жизни.
Найя рассмеялась.
Ноябрь пришёл с лёгким морозцем в воздухе. Ронин и Найя стояли плечом к плечу, любуясь огромным деревом, что росло теперь там, где когда-то была гостиница Калео. Ствол дерева был шириной с пасть кита, а низкие, старинные ветви прорастали из земли, подобно ногам паука.
— Я хотел привести тебя сюда, чтобы показать это, — сказал Ронин. — После того как гостиница сгорела, дерево выросло из пепла.
Она взглянула на него. Он был закутан в мешковатую чёрную толстовку, пряди до плеч скрывались под плотной шапкой. Его щёки и кончик носа были цвета вишни. Образ напомнил ей о последнем воспоминании с Калео, и острая боль пронзила сердце.
Они были одним и тем же человеком, но это напомнило о трагическом конце его жизни в облике Калео. Трагический конец, которого он не заслуживал.
— Это ясень. — Найя посмотрела вверх. Бронзовый оттенок покрывал листья на верхних ветвях. Ветер шуршал в листве, вызывая нежный каскад ирисковых листьев, осыпавшихся на землю.
Ронин хрустнул костяшками пальцев в карманах брюк:
— По слухам, его пытались спилить кучу раз, но на следующий день оно всегда появлялось вновь, больше, чем прежде. В конце концов, они сдались и оставили его в покое. — Он на мгновение замер. — Странно думать, что в прошлой жизни я был Калео. Хотел бы я помнить те времена с тобой.
Найя перенесла вес с ноги на ногу, прислонившись рукой к его руке, зная, что лёгкого физического контакта хватит, чтобы успокоить его беспокойный ум:
— Я могу помнить за нас двоих и показывать тебе моё время с Калео столько, сколько захочешь.
— Это не то же самое, — проворчал Ронин.
Найя прошлась под ветвями:
— Мой отец часто говорил о природе во время моих детских занятий. Ясени обладают мощными корнями, способными пробить оболочку Земли Мёртвых, а их ветви могут дотягиваться до Земли Сущностей.
— Божественное дерево, — заключил Ронин. — Думаешь, он вырастил его из Земли Мёртвых?
— Не сомневаюсь. После своего наказания я узнала, как Отец умудрился скрыть моё присутствие на острове. Вот почему Марине потребовалось столько времени, чтобы найти меня. — Найя прижала ладонь к грубой поверхности коры, наслаждаясь слабой связью, которую имела с ним. Без Рен его присутствие в её жизни казалось призрачным.