Ронин фыркнул.
Юки повернула к нему голову медленным, методичным движением, напоминающим сову. Её сияющая аура слегка померкла, и она вперила в брата тяжёлый взгляд.
— Ради всего святого, Ронин, перестань строить из себя невесть что и развлекись хоть раз в жизни.
Желваки на его скулах снова напряглись.
Его взгляд упал на Акане, будто он напоминал себе, что рядом ребёнок.
— Ты пришел сегодня, потому что я попросила, так сделай одолжение — притворись, что тебе весело, — продолжала отчитывать его Юки. — А если не ради этого, то хотя бы ради того факта, что я сорвалась домой по твоему звонку, когда ты нашел незнакомку в бухте, и до сих пор не задавала вопросов… пока что.
— Юки. — Глаза Ронина вспыхнули, их тёмный оттенок стал мутным. — Я понял.
— О, смотрите! — Акане сорвалась с места и побежала по тропинке направо, к палатке, где люди стреляли из чего-то, похожего на водяные пистолеты, по мишени.
Юки ещё мгновение смотрела в глаза Ронину — они обменялись безмолвным братским посланием.
Наконец Юки отвернулась, подмигнула Найе и вернулась к своему игривому настроению, позволяя Акане увлечь себя прочь.
— Развлекайтесь, — бросила она на ходу.
Ронин закатил глаза.
Толпа поглотила Акане и Юки. Вокруг было так много людей. Найя пожалела, что решила прийти. Она не представляла, что фестиваль будет настолько переполнен.
Паранойя когтистой лапой сжала внутренности. Она торопливо сканировала лица в поисках знакомых или чего-то подозрительного, заодно проверяя наличие Рен в косах, чтобы успокоить себя.
Ронин стоял в нескольких футах от неё, ожидая с приподнятой бровью.
— Идёшь?
— Если бы ты ходил медленнее, то да, — Найя поплелась за ним следом.
— Мы почти одного роста. Думаю, тебе стоит делать шаги пошире своими длинными ногами.
Она заметила, как он бросил косой взгляд на её открытые ноги, пока они шли бок о бок.
Щёки покалывало.
— Советую перестать пялиться на мои ноги, пока я не достала заколку снова.
Ронин рассмеялся.
Из-за плотности потока ему пришлось идти совсем близко. Его рука задевала её при каждом втором шаге, и это прикосновение действовало на нервы. Каждое такое касание перехватывало дыхание.
Не в силах вынести этого ни секунды дольше, она увеличила дистанцию.
Ронин глянул на неё.
— Ты когда-нибудь была на таких фестивалях раньше?
Её взгляд зацепился за палатку, мимо которой они проходили. Маленькая девочка, ровесница Акане, держала в руках банан в шоколаде.
Найя замедлила шаг, сглатывая слюну при виде аппетитного лакомства.
— Да, но с другой перспективы. Я смотрела издалека.
Ронин остановился, и она последовала его примеру.
Найя отвела взгляд от фруктового десерта, стекающего по запястью девочки, и посмотрела на Ронина.
Он пристально изучал каждый дюйм её лица, выискивая нечто важное.
Найя мысленно прокрутила свой ответ и внутренне застонала: как же подозрительно это прозвучало. Кто в здравом уме смотрит фестиваль издалека?
— Я не могла присутствовать, — уточнила она.
Ронин продолжал смотреть.
Пульс участился, и она лихорадочно искала оправдание.
Затем, после долгой паузы, он дёрнул подбородком в сторону палатки позади них.
— Хочешь такой?
Боги, ещё как.
— Да, пожалуйста.
Ронин протянул Найе банановый десерт, покрытый слоем шоколада с разноцветной посыпкой.
— Я не ребёнок, — буркнула Найя. — Мог бы взять обычный, шоколадный.
Ронин зашагал дальше по людной аллее между палатками.
— Мог бы, но это твое первое Летнее Солнцестояние. — Он склонил голову, разглядывая её, и Найе пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. — К тому же, ты кажешься мне девушкой, которая любит посыпку.
Она откусила кусок банана на палочке. Холодная шоколадная корка хрустнула на зубах, и сочетание естественной сладости фрукта с горчинкой тёмного шоколада оказалось для неё новым, восхитительным вкусом, который она наверняка полюбит.
— Ну, каков вердикт? — спросил Ронин.
Она откусила ещё.
— Это еда.
Он усмехнулся.
— Вкусно?
Найя кивнула, ничуть не смущаясь своего восторга перед такой мелочью, как праздничное угощение. В недели, предшествовавшие свадьбе, её мутило от одного вида пищи.
Когда они приблизились к главной площади острова, Найя услышала песнопения. Островитяне славили Высшую Богиню Моря.
Они оказались в гуще толпы, собравшейся вокруг представления. Люди вокруг с восторгом смотрели на происходящее, подняв вверх какие-то устройства и записывая выступление на экраны.