Раздался взрыв.
Дом содрогнулся. Обломки гипсокартона и обшивки разлетелись по комнате. Найя подалась вперёд и поморщилась: осколки полоснули по ногам и рукам. Искорёженные взрывом половицы пропитались дождевой водой. Ветер ворвался в комнату, срывая со стен рисунки и унося их прочь в бешеном вихре.
Пыль осела: Кассиан и Ронин исчезли, оставив в стене зияющую дыру там, где раньше было окно.
Юки бросилась к двери, прижимая ладонь ко лбу. Кровь струилась сквозь пальцы, стекая по челюсти. Она распахнула дверь и оглянулась на Найю:
— Мне нужно защитить Ави!
Ведьмак сидел на полу гостиной, окружённый зажженными свечами и смертоносным зельем, распевая заклинание, удерживающее барьер вокруг Кассиана. Если он потеряет концентрацию, они покойники.
Не обращая внимания на боль от родов, Найя сползла с кровати.
Теон возник рядом, когда она встала на мокрый пол. Он обернулся и кивнул, подтверждая: Акане в безопасности, спрятана в подвале.
Он протянул руку.
— Если он умрёт ради этого, я никогда не прощу тебя, леди Найя.
Найя быстро натянула леггинсы, которые Ронин специально сложил у постели, не обращая внимания на липкое ощущение собственной крови на коже.
Она ухватилась за Теона.
— Не думаю, что прощу сама себя.
Пол под ногами растаял, уступив место пропитанной водой траве. Теон отпустил её. Резкий металлический запах ударил Найе в ноздри.
Задний двор Кахале превратился в поле битвы, где грязь и вода стремительно поглощали всё вокруг. Облака гремели, тяжёлые капли дождя били Найю по плечам. За считанные секунды она промокла насквозь, но терновник Ронина остался невредим. Густые багровые заросли заполнили прогалину. Изогнутые шипастые лозы пульсировали над головами, словно камеры сердца. Она чувствовала магию, поддерживающую их форму вопреки дождю.
— Тебе не победить меня, мистер Кахале. — Кассиан не делал попыток сопротивляться, и это лишь распаляло терпение Ронина.
Стиль боя Кассиана был воплощением элегантности. Танец, сплетённый воедино с Эшем, уютно устроившимся между рукой и карманом его пиджака. Шаг туда, шаг сюда, с грациозным расчётом и пугающим спокойствием, пока он уклонялся от атак Ронина.
При виде Эша в руках Кассиана ногти Найи впились в ладони, чтобы унять дрожь.
— Мне плевать, чёрт возьми, на победу или поражение! — Резким движением Ронин вскинул руку. Два кровавых терновника рассекли влажную землю, их иглоподобные концы сверкали под серым небом. — Верни мне ребёнка!
Вдали она разглядела струйку алого, сочащуюся из шприца в руках Ронина — такую крошечную, что капли дождя не могли её коснуться.
Всего одна капля.
Ронину нужен был шанс, и Найя собиралась его создать.
Она оттолкнулась от земли. Сжав кулак, отвела локоть назад. Костяшки встретились с хлюпающей, плотной почвой, вода брызнула в глаза. Трещины, словно по скорлупе яйца, разбежались по земле под ногами Кассиана.
Он не потерял равновесия и исчез снова, скрыв Эша своей силой невидимости.
Горло Найи сжалось от вида исчезающего ребёнка.
Кассиан возник в нескольких ярдах справа. С лёгкостью он безразлично наклонил голову, пропуская ледяные копья, летящие ему в лицо.
Теон шагнул перед Ронином, раскинув руки. Дождь, падающий с небес, застыл в воздухе, зависнув подобно драгоценным камням, а затем затвердел с отчетливым хрустом, сверкая, завертелся и устремился к Кассиану.
Найя поймала краешек усмешки Высшего Бога перед тем, как он снова стал невидимым.
Теон резко опустил руки, и, словно по натянутой нити, осколки льда нырнули туда, где, по его предположению, находился Кассиан. Найя хотела возразить ради безопасности Эша, но верила, что Теон не причинит вреда ребёнку.
Кассиан снова появился, защищённый густым, чёрным, призрачным щитом тумана. Это были не тени, подвластные его воле, но сама тьма, пожирающая осколки льда без остатка.
Мощный порыв ветра ударил в Найю. Она крепко упёрлась пятками в сырую почву, используя мышцы кора, чтобы устоять. Ронин пошатнулся, его пальцы сжались, призывая терновник, сплетённый вокруг них.
— Это бессмысленно, Маленькая Богиня, — пропел Кассиан. — Посмотри вокруг. Разве ты не видишь, что происходит?
Найя больше не могла игнорировать зловещие, штормовые облака, которые сгущались над ними.
— Ронин! — крикнула она, указывая в сторону моря.
Ронин проследил за её взглядом: вдалеке, за тяжёлой пеленой тайфуна, показался силуэт цунами, несущегося прямо на остров.
Он тихо выругался, вскинул руку к небу и запел заклинание на языке, который она не понимала. Небо озарилось ослепительной вспышкой белого света, охватив тонкую завесу, протянувшуюся от верхушек деревьев до береговой линии.