Ронин сделал шаг к ней:
— Найя, нет!
Руки Теона сомкнулись на груди Ронина, оттаскивая его назад.
Ронин яростно закричал, сражаясь с нечеловеческой силой Теона.
Найя сопротивлялась инстинктивному желанию посмотреть мимо Кассиана на Ронина.
Проклятие не могло существовать без способа его снять. Существовали правила даже для Высшего Бога Смерти и Проклятий.
С дьявольским блеском в глазах Кассиан сделал угрожающий шаг, вторгаясь в её пространство. Дрожь пробежала по позвоночнику.
— Я превращу твою бессмертную жизнь в ад, Маленькая Богиня. Надеюсь, ты это понимаешь.
Чернильные струйки на её пальцах начали отступать, бремя исчезло вместе с ними. Проклятие было тяжким грузом, прикованным к её спине, и она не осознавала, насколько оно было невыносимым, пока его тяжесть не исчезла. Лишь для того, чтобы остаться один на один с ужасающей реальностью.
Жизнь без Ронина и Эша.
Обрывки такой жизни мелькали в мыслях, сдавливая дыхание и нанося травмы в сердце изнутри. Я не хочу этого…
Должна.
Юки, Акане и Ави вышли из дома, пока Ронин рвался, пытаясь освободиться из хватки Теона.
Кассиан передал Эша обратно Найе.
Наконец-то.
Она всхлипнула, глядя на лицо ребёнка. Он спал. Учитывая ужасные события, происходящие вокруг, удивительная способность спать безмятежно заслуживала внимания.
— Это у тебя от отца, — прошептала она.
Проспав рядом с ним девять месяцев, она на собственном опыте убедилась: у Ронина была сила воли спать даже во время урагана.
Найя впитывала каждую мелочь лица сына. Родинка на правой стороне виска, густые тёмные ресницы, розовые веки и пухлые, мягкие щёчки, которые хотелось щипать и тискать.
Гордость переполняла сердце, пока она прижимала Эша к груди.
Она прикоснулась дрожащими губами к его гладкому лбу, вдыхая свежий младенческий аромат.
— Я люблю тебя, мой милый Эши. — Она сглотнула горькие слёзы. В этот момент она не позволит себе растратить время на плач.
Найя медленно подошла к остальным.
Ронин продолжал борьбу с Теоном, выкрикивая её имя. Ей было больно слышать, как его голос срывается от отчаяния.
Найя опустилась на корточки перед Акане.
— Можешь кое-что сделать для меня?
Акане едва заметно кивнула, глаза её были полны слёз:
— Все, что угодно.
Найя заправила длинную чёрную прядь ей за ухо и слабо, дрожаще улыбнулась:
— Подержишь Эша?
Акане всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— И Рен. — Найя спрятала заколку в передний карман джинсов Акане и заключила её в объятия. — Спасибо.
Найя передала сына кузине, а затем повернулась к Юки.
Та выпятила челюсть, тёмные глаза блестели от слёз.
— Стерва. Этого не должно было случиться.
Найя издала грустный смешок:
— Не дай ему оплакивать меня слишком долго.
— Не дам, — пообещала Юки. — Береги себя.
Эти слова, привязанность Юки — этого почти хватило, чтобы прорвать плотину решимости Найи. Эгоистичные инстинкты толкали её отчаянно цепляться за всё, лишь бы изменить решение.
У неё не хватило сил на слова для ведьмака, стоящего рядом с Юки. Он уже был в слезах, лицо закрыто ладонями, крупные плечи содрогались. Она сжала губы, чтобы сдержать собственные эмоции, и крепко обняла его.
— Прости, что не смогла сдержать обещание, которое тебе дала, — прошептала она.
— Ты уже сдержала. — Руки Ави сомкнулись вокруг неё, заключив в долгое объятие.
Найя отстранилась. Глубоко вдохнув, она повернулась к человеку, который был её погибелью.
Он боролся в хватке Теона, словно шторм.
— Не смей, чёрт возьми, этого делать! Ты не можешь строить планы без меня! — Его голос отчаянно ломался.
Найя подошла к нему и бережно положила руки на шею, чувствуя напряжение мышц. Всякий раз, когда она жаждала покоя, она тянулась к этому месту, лелея успокаивающий стук его пульса под пальцами.
Он замер, и она притянула его, чтобы встретиться лбами:
— Ты дал мне обещание, помнишь?
— Найя. — Его тело обмякло в хватке Теона. — Не оставляй меня. — Он тихо заплакал. — Я… я не могу тебя потерять. Если ты это сделаешь, я перебью каждого чёртова бога, клянусь!
Найя закрыла глаза от боли, раздирающей сердце. Она не сомневалась в том, на что он пойдёт из-за её решения, и как бы ей ни хотелось стать той, кто вытянет его из тьмы, в которую он то погружался, то выходил — она верила: одного присутствия Эша будет достаточно.
— Я должна сделать это, Ронин. Ради вас обоих. Позволь мне.