Найя едва не споткнулась. Душа ушла в пятки, когда призрачное существо пронзило грудь Ронина рукой, ударив со спины.
Мир Найи пошатнулся.
В памяти вспыхнули последние мгновения жизни Калео.
Мракорез истлел, едва коснувшись крови Ронина, словно дым, подхваченный дуновением ветра.
Ронин рухнул на землю.
Найя бросилась к нему.
Перед ней возникла тёмная масса, и из клубящегося мрака вышла Марина.
Её ладонь врезалась Найе прямо в центр груди, отшвырнув назад. Ноги скользили по грязи, но адреналин в крови был так силеён, что удар едва ощущался.
Перекатившись по траве, Найя резко вскочила на руки. Боль в груди притупилась. Не раздумывая, она перевела взгляд на происходящее за спиной Марины.
— Акане! — крикнула Юки.
Теон мелькнул в воздухе, переместившись к Акане и Эшу.
Найя увидела, как девочка прижимает к себе Эша, балансируя огненный шар на ладони. Акане швырнула пламя в мракорезов, и их корчащиеся чернильные тела растворились в тенях деревьев.
— Я их прикрываю! — отозвался Теон. Вокруг детей выросла толстая ледяная стена.
Юки стояла на коленях, лихорадочно работая руками, разрывая рубашку Ронина и сворачивая ткань в комок, чтобы остановить кровь.
— Ави, прикрой нас!
— Чёрт! — Ави швырнул на землю флакон с зельем, и невидимый барьер отбросил напирающих мракорезов.
Фигура Марины рассыпалась в клубящуюся обсидиановую дымку.
Мышцы рук Найи напряглись, ладони сжались в кулаки.
С меня хватит.
Яростный крик вырвался из груди Найи, когда она сравнялась с божественной скоростью Марины. Она выбросила руку вперёд, впечатав предплечье в фарфоровый нос Марины. Удар поднял мощный вихрь, заставив верхушки деревьев содрогнуться. Марина пролетела через поляну, приземлилась на ноги и вонзила каблуки в землю, используя инерцию, чтобы рвануть вперёд со скоростью падающей звезды.
Да чем же Найя заслужила такую ненависть Марины?
Стиснув зубы, она увернулась в тот момент, когда Марина попыталась схватить её за горло. Схватив Марину за ворот бархатного плаща, она сжала ткань в кулаке и с размаху ударила её лбом в лицо.
Хруст кости отозвался в ушах. Марина пошатнулась. Тёплая жидкость потекла по веку Найи. Не давая той опомниться, Найя подняла ногу и нанесла сокрушительный удар Марине в живот, отшвырнув её на несколько ярдов.
Найя бросилась к Ронину. Дыхание перехватило, губы дрожали. Он не двигался. Он лежал неподвижно. Трава вокруг пропиталась кровью.
— Ави, давай сюда! — голос Юки дрожал от спешки.
Ави рылся в пиджаке одной рукой, другой чертя в воздухе заклинания, чтобы отогнать мракорезов.
Теон работал, словно размытое пятно, вокруг ледяного купола, защищавшего Эша и Юки.
Среди общего хаоса пронзительный плач Эша вызвал в Найе новый, неведомый прежде уровень истерии — яростную потребность защищать. Ей нужно было к нему. К остальным. К Ронину.
Марина бросилась на Найю, оставляя за собой иссиня-чёрные шлейфы. Найя уперлась пяткой в землю, развернула корпус и, вложив всю силу в кулак, столкнулась с кулаком Марины.
Они покатились по мокрой траве. Грязь залепила глаза Найи. Марина рвала волосы с её головы. Найя перехватила предплечье противницы, прижала её к земле, сев на живот и сдавливая её бёдра своими ногами.
Найя ударила кулаком в лицо Марины, но та в последний момент дёрнула головой, и костяшки Найи врезались в землю. Почва под ними треснула с оглушительным грохотом, за которым последовал небольшой подземный толчок.
Марина вырвала руки из-под коленей Найи и толкнула её в плечо, выводя из равновесия. Найя тяжело рухнула в грязь, чувствуя, как та просачивается сквозь леггинсы.
Марина поднялась, возвышаясь над ней:
— Ты по-прежнему жалкое, никчёмное подобие богини.
Мир перед глазами Найи окрасился в красный.
— Что я тебе сделала, Марина?! — кричала она.
Подобно пугающему привидению, Марина метнулась вперёд и сомкнула пальцы на горле Найи. Зрение начали заволакивать фиолетовые пятна.
— Ты всего лишь дала ему причину уйти! — визжала Марина, брызжа ядом. — Причину ненавидеть меня!
Найя была ошеломлена, не в силах осознать зависть, терзавшую наполненные слезами глаза Марины.
— Он любил тебя, — не зная, почему произносит эти слова, прошептала Найя. После всего случившегося она ничего не должна была Марине, но теперь видела этот диссонанс — жажду недостижимой любви. Найя была слишком слепа, чтобы понять, что речь шла об их отце.
Марина судорожно вздохнула и на миг ослабила хватку.