Мать восседала за столом во главе зала, на возвышении. На ней было тёмно-синее бархатное платье, а длинные серебристые волосы, заплетённые в косы, покоились на голове, подобно короне. Обводя взглядом свой зал, она едва заметно улыбнулась.
Найя приняла эту мимолетную эмоцию матери за обожание. Глупая фантазия, навеянная великим несчастьем, или, быть может, где-то в глубине души мать всё же хранила любовь к тем, кто заполнял стены её великолепного зала? Тайная радость или удовлетворение — наблюдать с высоты своего трона, как гости делятся историями, вспоминая былые времена, когда она сама была необузданной Высшей Богиней.
Радужки глаз матери, переливающиеся, словно перламутр, метнулись к Найе, будто она почувствовала её взгляд, и тонкий изгиб улыбки тут же сменился плотно сжатыми губами.
Найя нахмурилась.
Отец легонько сжал пальцы дочери, привлекая внимание. Она подняла взгляд на его мягкое лицо, в поисках утешения его ласкового присутствия.
— Потанцуем? — Он подхватил Найю на руки и стремительно перенес в центр зала. С грацией самой воды он покачивался в такт другим парам, кружившим вокруг. Комната расплылась, дезориентируя богов и само пространство зала.
Найя хихикнула, раскинув руки.
— Ещё быстрее!
В его груди завибрировал глубокий рокот — он смеялся.
Она запечатлела в памяти всё: его радостную улыбку, восхитительный аромат жареного осьминога и запечённой спаржи, особую мелодию, под которую они танцевали. Найя хотела бы, чтобы это мгновение длилось вечно, но очень скоро им придется вернуться на свои места за столом. И от этой мысли радость Найи пронзила скорбь. Почему всё хорошее не может длиться вечно?
— Не хочу, чтобы этот момент заканчивался, Отец, — прошептала она. — Мне грустно.
— Моя дорогая. — Он легонько щёлкнул её по носу, продолжая кружиться по танцполу. — В этом и заключается суть любви.
В его волосах поблёскивали крошечные жёлтые цветы, словно ониксовый луг, усыпанный драгоценными камнями. Найя потянулась и сорвала один.
— Как?
Он осторожно вытащил цветок из её маленьких пальчиков и вправил ей в волосы.
— Ты не хочешь, чтобы этот момент заканчивался, потому что любишь меня.
Она поджала губы, обдумывая его слова.
— А любовь длится вечно?
— Любовь вечна.
Найя покачала головой, становясь серьёзной.
— Тогда почему она причиняет боль?
Отец вгляделся в её лицо, нахмурив брови, будто подбирал правильные слова.
— Любовь вечна, но люди и моменты — нет.
Всё, что она услышала: «наши моменты вместе однажды закончатся», и сердце дрогнуло от протеста. Она хотела остановить время и доказать, что он неправ. Они оба бессмертны, их ничто не разлучит. Его определение показалось ей слишком болезненным и мрачным, чтобы в него поверить.
Если всё так, то в чём смысл любви, если те, с кем ты её делишь, однажды исчезнут?
С решимостью она заявила:
— Я не хочу отпускать тех, кого люблю. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной.
Отец замедлил танец до спокойного покачивания, его глаза встретились с её.
Услышав его нерешительность, она задумалась, что сказала бы на это мать. Привязанности — это слабость. Возможно, отец разделял то же мнение.
Найя понуро опустила взгляд, разглядывая тыльную сторону собственной руки, покоившейся на отцовском плече.
— Полагаю, это делает меня слабой.
Отец склонил голову, и прядь чёрных волос упала ему на лоб.
— Полагаю, как раз наоборот, моя дорогая.
— У меня нет титула. — Глаза защипало от слёз, подступивших к горлу. — В отличие от остальных, во мне не течет великая сила. Какая от меня польза?
Он поднял их соединённые руки.
— Продолжай держаться за любовь, Найя. Глубоко, яростно, бесконечно — и она всегда найдет путь к тебе. — Он широко расставил длинные пальцы, являя миру раскрывшийся цветок. Его лепестки, тонкие и чётко очерченные, напоминали бархатный бургунди. — На мой взгляд, именно это и делает тебя богиней. Да здравствует леди Найя — Богиня Вечной, Бесконечной Любви.
Найя сморщила нос, покачав головой.
— Смешно, Отец. Таких божеств не существует. Я ведь проводила исследование, помнишь?
Отец заправил георгину ей за ухо и улыбнулся.
— У всех Высших божеств было время, когда их рода ещё не существовало. Никто не знает, когда появится следующая династия. Кто сказал, что это не можешь быть ты?
Эта мысль пробудила в глубине души надежду, пустившую корни сквозь кровь и кости прямо в сердце.