Найя не знала, шутит ли он, но всё равно обвила его шею руками и крепко обняла.
Настоящее
Высшая Богиня Судьбы предстала перед Найей именно такой, какой та её запомнила — подобно парящему куску шёлка.
Листья на деревьях кристаллизовались. Кора блестела, словно покрытая льдом, по мере того как Богиня приближалась к Найе. Волосы, золотыми волнами ниспадавшие на плечи, были украшены перьями. Кожа мерцала, будто созданная из тончайшего нефрита, а её сила исходила от каждого шага, оставляя за собой шлейф нежной, искрящейся пыли.
Все, включая Теона и Соляриса, были без сознания.
Найя поспешно отыскала Акане, которая чудом удержала Эша во время падения. Он был надёжно укутан в ворох одеял и, как и остальные, крепко спал. Найя выдохнула застрявший в груди воздух, чувствуя, как по телу разливается облегчение. Благодарю богов.
Её взгляд метнулся к спящему Ронину, фиксируясь на мерном подъёме и опускании его груди, — она уверяла себя, что он жив.
Найя не верила в случайности, и интуиция подсказывала: присутствие леди Руэль не было случайным.
Высшая Богиня возвышалась над ней, подобно яркому, неземному существу.
— Было истинным удовольствием наблюдать, как распутывается твоя судьба, леди Найя. Ты выросла в столь прекрасную богиню.
Найя склонила голову, избегая прямого взгляда — знак глубокого почтения, — и произнесла:
— Прошу прощения за прямоту, леди Руэль, но почему вы спасли Ронина?
Руэль рассмеялась; звук был подобен чарующему звону колокольчиков на ветру.
— Леди Найя, я не делала ничего подобного. Это ты пощадила его жизнь.
Найя резко вскинула голову, открыв рот от изумления.
Улыбка Руэль сияла, словно луч солнца.
— Он первым вслух провозгласил, что поклоняется тебе.
Для процветания силы всех божеств поклонение смертных было необходимо.
— Точно так же, как ты провозгласила свой отказ быть разлученной с ним хоть на мгновение, — добавила Руэль.
Найя покачала головой, сбитая с толку.
— О чем вы говорите, леди Руэль?
Руэль подалась вперёд, и её золотистые пряди скользнули с плеч.
— Леди Найя, я говорю о том, что ты даровала мистеру Кахале вечную жизнь.
Найя ахнула.
Тот момент нахлынул воспоминанием: прямо перед родами, когда она наблюдала за спящим Ронином, принесла свою вечную клятву и поцеловала его в лоб.
Пальцы Найи коснулись губ.
У меня есть… сила?
Она с трудом могла в это поверить, но только её дремлющая сила могла объяснить выживание Ронина. Смертные не знали о её существовании, и никто никогда не возносил ей хвалу — до тех пор, пока не появился Ронин.
На глазах выступили слёзы, и она издала счастливый, прерывистый смешок.
Вечной Любви. Мягкий голос отца отозвался в сознании, оставив в душе щемящую тоску. Но она не могла не улыбнуться этому воспоминанию и тому факту, что он оказался прав. Сила была в ней всё это время.
— Смахни слёзы, леди Найя, и радуйся, — Руэль тыльной стороной пальца смахнула слезу с уголка глаза Найи. — Ибо ты — первая в своем роде. Высшая Богиня Вечности.
— Категорически нет. — Найя с неодобрением изучала оборотную сторону коробки с хлопьями. — В одной порции двенадцать граммов сахара.
— Но он их любит. — Ронин надул губы, не сводя глаз с девятимесячного Эша, который слюнявил и грыз собственные кулачки.
Сказал муж, который никогда не мог отказать их пухлощёкому ребёнку и которого в жизни не заставишь съесть нечто столь же приторное, как фруктовые хлопья.
Найя вернула коробку на полку.
— Он также полюбит яблочное пюре.
— Пюре — это скучно. — Ронин поднял взгляд, вскинув бровь. — Давай проверим содержание сахара в ломтике торта.
Найя одарила его выразительным взглядом.
— Я Богиня. Питательная ценность для меня — пустой звук.
— Высшая Богиня, — поправил Ронин с гордой усмешкой. — А он — полубог.
Она пропустила первую часть его реплики мимо ушей, испытывая противоречивые чувства на этот счёт.
— Наполовину смертный.
Эш повернулся в её сторону и протянул короткие ручки. Подбородок малыша был влажным от слюней, а серебристые волосы — в полном беспорядке, несмотря на то что Найя причесала его утром.
Она вытащила сына из сиденья и усадила на бедро — хотя они оба договорились оставлять его в корзине тележки из-за его привычки «липнуть» к ней, — но Найя просто не могла устоять перед его озорными карими глазами.