Солярис захлебнулся воздухом и рухнул на колени. Копчик Найи ударился о гладкий асфальт.
Она проигнорировала резкую боль в ногах и вскочила прежде, чем успела увидеть кровь, хлынувшую у Соляриса из горла.
Солярис был Высшим Богом, как и Марина. Он исцелится в мгновение ока.
Огибая угол здания, Найя протянула руку, чтобы Рен влетела в неё. Заколка плотно легла в ладонь.
Ронин по-прежнему сидел на том же месте. Его силуэт был размыт под огромными листьями пальм.
Времени на оправдания не было.
Она схватила его за руку, лежащую на бедре, и рывком подняла, стараясь не вывихнуть плечо. Он издал невнятный звук, и она повлекла его за собой.
— Нам нужно идти!
Ронин ускорился.
— Зачем?
Найя бежала по пустой улице, не имея ни малейшего представления, куда направляется. Возвращение в дом Ронина лишь подвергнет Акане и Юки опасности. Ей нужно покинуть остров — сейчас же.
Сандалии Найи заскользили по асфальту. Она оглядывалась, пытаясь вспомнить, откуда они пришли, прежде чем разделились с Юки и Акане при прибытии.
Ронин высвободил руку, вглядываясь в её лицо в поисках ответов.
— Найя, поговори со мной.
Она оглянулась, чтобы убедиться, что Солярис не догоняет, и посмотрела на Ронина с мольбой.
— Мне нужно убраться с этого острова.
Ронин долго изучал её.
— Ладно. Мне нужно зайти домой за сумкой…
— Нет! Нам нужно уйти прямо сейчас.
Ронин проследил за её взглядами назад. Его беззаботность сменилась серьёзностью. Были миллионы вопросов, ответы на которые он мог потребовать прежде, чем согласиться. Но к удивлению Найи, он этого не сделал. Его готовность продолжала ошеломлять.
Он направился к лесу, опоясывающему фестиваль, и оглянулся.
— Тогда нельзя терять ни секунды. Я знаю короткую дорогу к парому. Пошли.
Прошлое
В день рождения Найи, девять лет назад, по дворцу поползли слухи. Высшая Богиня Моря отказалась взять на руки свою первеницу, когда та, едва появившись на свет, огласила зал криком. «Заберите её и накормите», — Виа с пренебрежением взмахнула рукой, имитируя жест, который якобы сделала мать Найи. — Леди Мира приходила навестить её раз в неделю, но по сей день так и не взяла дочь на руки. Леди Найю растил отец.
Найя уперлась пятками в кухонный пол и прижалась спиной к стене. Глаза наполнились тяжёлыми слезами — она уже тысячу раз пожалела, что прокралась на кухню и попросила у Вии одну из тех божественных булочек с морскими ягодами.
Другая служанка, которую Найя прежде никогда не видела, чистила креветки, бросая панцири в ведро с водой на деревянном столе.
— Бедная леди Найя. Чем она заслужила такую холодность?
— У леди Найи нет титула, — голос Вии ожесточился, в нём сквозило осуждение.
Шорох панцирей между пальцами затих.
— Разве это так ужасно?
— Прикуси язык, глупая девчонка! Это позор! Леди Найя — дочь двух Высших Божеств!
Найя вздрогнула.
Они лгут. Мама любит меня ничуть не меньше, с титулом или без.
Она бросилась прочь из кухни. Ком в желудке отбил всякий аппетит.
Позже, во время вечернего пиршества, когда Найя сидела на коленях у отца рядом с матерью, разговор служанок не давал ей покоя.
Она ни разу не сидела у матери на коленях, даже руки её не держала.
Найя переводила взгляд с одного родителя на другого, отмечая разительный контраст.
В чёрных волосах отца были вплетены крошечные белые цветы — «дыхание младенца», как он их называл, а щёки были покрыты мягкой щетиной, о которую Найя любила тереться лбом. Он неизменно кутался в плащи глубоких цветов драгоценных камней и смотрел на мир с мягкой, доброй улыбкой.
Мать же была воплощением бесстрастия: безмолвная, наблюдательная, подобная ястребу, она источала пугающую ауру, от которой при приближении к ней становилось не по себе. Её глаза цвета мела никогда не позволяли понять, куда именно направлен взгляд.
Найя слезла с колен отца, твёрдо решив доказать неправоту служанок.
В сводчатом зале собрались родственники матери: бесконечная вереница кузенов, дядей и тётушек. Имена большинства забылись, если только они не обладали яркой чертой — как тетя Давина с глазами цвета морского стекла или дядя Энио, чья борода состояла из щупалец — следствие его оборотнической натуры: большую часть времени он проводил в облике морского чудовища.