— Мама, — позвала Найя.
Мать сидела прямо, положив руки на подлокотники золочёного кресла, совершенно не реагируя на голос дочери.
Перед ней стоял лишь кубок с вином, больше ничего. За все девять лет жизни Найя ни разу не видела, чтобы мать ела.
Найя любовалась длинными серебристыми прядями матери, искусно заплетёнными в косу и украшенными золотыми драгоценностями. За ухом алела нежно-розовая гвоздика.
Почти каждый день отец раскрывал перед Найей ладонь. Она с детским восторгом наблюдала, как на его руке распускался георгин — тёмно-красный, с тонкими, шелковистыми лепестками. Стоило ему заправить цветок ей за ухо, как Найя расцветала в улыбке.
Найя потянулась к цветку в волосах матери.
— Твоя гвоздика прекрасна, мама. Отец вырастил её для тебя?
Ледяной взгляд метнулся к ней.
Найя вздрогнула, рука замерла в воздухе.
«Отказалась взять на руки свою первеницу…»
Она опустила руку и отвела глаза, не выдерживая пристального, давящего взгляда матери.
— Прошу прощения.
Мать снова принялась разглядывать зал, будто была высечена из камня.
— Я действительно вырастил её для неё, — отец наклонился и шутливо укусил Найю за ухо, вызывая смешок, но улыбка так и не коснулась губ матери.
Найя тёрла мочку уха, где остались следы от пальцев отца, не в силах оторваться от матери. Та сидела неподвижно, глядя куда-то вдаль, и время от времени её бледные глаза перемещались из стороны в сторону.
Найю заворожил кулон из мерцающего хризоколлы на груди матери. В нём отражались блики хрустальных люстр. Цвет камня напоминал самые мелководные участки моря — божественная капля океана. Он был великолепен, и Найе так хотелось расспросить о нём. «Откуда он у тебя, мама? Он так идет к твоему лицу и глазам. Надеюсь, когда я вырасту, стану такой же прекрасной, как ты».
Но Найя не решалась произнести подобное вслух, зная, что в ответ получит лишь ледяной взгляд и пустоту.
Тяга к материнской ласке поначалу была едва ощутимым уколом, но вскоре переросла в ноющую боль. Найя не знала названия этой тоске, пока не услышала историю Вии.
Это была уродливая правда.
У Найи не было любви матери, но что нужно сделать, чтобы её завоевать?
Вечер опустился на Кайману. В деревне лавки закрывались. В небе прилив едва слышно шептал, когда лучи заката кровоточили сквозь прозрачное полотно океана.
Найя держала отца за руку, когда они прогуливались по саду, наполненному яркими, беззаботными красками. В воздухе плыл аромат орхидей. Сумерки отбрасывали длинные тени от пальм, их колючие кроны вытянулись на песке.
Найя с интересом наблюдала, как по мере их приближения сворачиваются цветы гибискуса и маракуйи.
Она взглянула на отца.
— Это ты уложил цветы спать, или они закрываются сами, потому что уходит солнце?
Отец посмотрел на неё сверху вниз, вскинув густую бровь.
— Что такое, милая?
Они медленно перешли мост через Реку Душ.
Отец посмотрел вперёд, и веселье постепенно сошло с его лица — что-то впереди встревожило его.
Найя проследила за его взглядом и увидела толпу, собирающуюся во внутреннем дворе и втекающую в двери дворца. Божественные фигуры, облачённые в роскошные одежды из тончайшего шёлка и атласа. Найя никогда прежде не видела столько божеств в королевстве своей матери.
Отец подхватил её на руки и перенёс прямо в тронный зал.
Когда зрение сфокусировалось, Найя обнаружила, что сидит на троне отца рядом с матерью. Вдоль стен замерли боги и богини, а в центре зала стояли пять безупречных фигур.
Совет — каждый из них был Высшим Божеством, первым в своём роде; единственные пятеро, удерживавшие титулы более пяти тысяч лет. Никому и никогда не удавалось превзойти их.
— Отец, почему здесь Совет? — прошептала Найя.
— Твою мать вызывают на поединок за титул Высшей Богини Моря, — объяснил он. — Присутствие Совета обязательно, когда среднее божество бросает вызов Высшему.
Найя сжала кулачки, сердце забилось чаще.
— Как давно мама носит титул Высшей Богини Моря?
— О, милая моя, не о чем беспокоиться. Твоя мать носит этот титул уже более трёх тысяч лет.
Сила божества определялась множеством способностей и числом последователей. Смертные поклонялись её матери по всей Земле, но основным источником молитв был Остров Нохеалани — остров, который Высшая Богиня якобы основала сама. После заточения в морской пучине она построила Кайману и превратила её в империю. У того, кто бросил ей вызов, не было ни единого шанса.