Мать спустилась с возвышения, её каблуки гулко стучали по лунным ступеням.
— Что привело Совет в Кайману? — в её голосе звучало игривое кокетство.
— Мира, Высшая Богиня Моря, — официально обратилась Высшая Богиня Жизни и Баланса, — тебе бросил вызов Коэн, среднее божество моря.
Высшая Богиня предстала в слоях пастельных одежд, её тёмные волосы были разделены ровным пробором, обрамляя лицо, сиявшее в ярком белом ореоле. Она никогда не раскрывала своей личности. И хотя многие презирали её за такую таинственность, мягкая манера говорить интриговала Найю.
За спиной Совета стоял ещё кто-то, но стоило Найе вытянуть шею, как отец слегка ущипнул её за бедро, призывая к порядку.
Она посмотрела на него, и он покачал головой, безмолвно призывая вести себя пристойно.
Повинуясь, она прижалась спиной к его груди.
— Я принимаю вызов Коэна, — в голосе матери прозвучал пугающий азарт.
— Очень хорошо, — Высшая Богиня Солнца склонила голову. — Тогда начнём?
Найя восхищалась контрастом её ярких рыжих волос и чёрных оборок на рукавах. Разрез платья открывал её длинные, стройные ноги. Найя скользнула взглядом по зрелой фигуре Высшей Богини, по её светлой коже, усыпанной веснушками.
— Тот, кто победит в этом поединке, станет Высшим Правителем Моря, — произнёс Высший Бог Хаоса и Разрушения; его голос, глубокий и певучий, заполнил зал. — Проигравший обязан принять свою судьбу.
Он носил ужасающую маску, сделанную из черепа лисы и оленьих рогов, так что сквозь отверстия были видны лишь золотистые, турмалиновые глаза. Взгляд прошёлся по залу и на мгновение задержался на Найе.
Мурашки пробежали по коже. Хотя она не видела ни лица, ни кожи под плащом, длинные пряди на плечах были того же бледно-пепельного цвета, что и у его брата — Высшего Бога Смерти и Проклятий.
— Я принимаю условия, — ответила мать.
— Коэн, выйди вперёд, — Высшая Богиня Судьбы указала рукой, призывая бога в центр зала.
Найя залилась румянцем при виде лавандового платья Высшей Богини; ткань была настолько прозрачной, что подчеркивала каждый изгиб кожи, подчёркивая фигуру «песочные часы». Она двигалась с грацией куска летящего шёлка, возвращаясь в ряд Совета.
Коэн вышел из-за спин членов Совета. Широкоплечий, словно большая белая акула. Его лицо выражало спокойствие, когда он встретился взглядом с матерью. Он не выглядел напуганным.
Он поклонился.
— Я Коэн, сын среднего морского божества и Высшей Богини Мира, и сегодня я стану Высшим Богом Моря.
Найя слышала о нём в пиршественных сплетнях. Он завоевал сердца смертных, путешествуя с ними и убивая морских чудищ, грозивших потопить корабли. По мере того как молва о нём разносилась по Земле, росла и его мощь.
В ответ рука матери слегка поднялась над талией. Найя уловила блеск в её глазах, когда из ладони, подобно змеиному телу, сформировался её печально известный морской бич. Сделанный из воды, тонкий и длинный, он, словно хвост дракона, скользил по полу. Зазубренные шипы, пепельно-белые и огромные, вырывались из поверхности бича, словно она вырвала их из пастей морских монстров собственными руками.
Члены Совета повернули головы к последнему участнику, который до сих пор хранил молчание.
Он был в таком же чёрном плаще, как и его брат, капюшон скрывал лицо. Но в глубине теней его глаза горели, словно два золотых диска.
— Можете начинать, — стоило Кассиану произнести последние слова, как Совет исчез в вихре парообразных усиков.
Громкое шипение кнута матери прервало тишину, заставив Найю вздрогнуть в объятиях отца.
Каждый удар кнута матери заставлял её съёживаться.
Коэн уклонялся от атак с невероятной скоростью. Из его губ вырвался порыв воздуха, сформировавший огромный пузырь, пронёсшийся по залу. Пока он танцевал вокруг ударов матери, мощные массы воды, нацеленные прямо в богиню, обрушились на неё. От столкновений сотрясались стены.
Мощная волна силы матери затопила зал, отяжелив воздух густым туманом. Найя вцепилась пальцами в рукав отца.
С каждым плавным движением кнут матери лопал пузыри Коэна, и звук напоминал раскаты грома. Брызги воды разлетались по полу.
Наконец, конец кнута матери обвил руку Коэна.
Шипы вонзились в плоть, и он закричал.
Найя почувствовала, как отец напрягся.
Его ладонь закрыла глаза Найи.
— Милая, не смотри.
— Почему? — прошептала Найя, чувствуя, как сердце замирает.
Ответ отца потонул в звуке хруста, за которым последовал леденящий душу вопль Коэна.