Вспомнив протокол, которому учил отец, она склонила голову.
— Здравствуйте, лорд Кассиан.
— Леди Найя, вы, кажется, боитесь меня? — его голос напоминал рокот далёкого грома.
Она не поднимала глаз от пола, волоски на затылке встали дыбом от того, что он произнёс её имя.
— Вы — Высший Бог Смерти и Проклятий, — ответила она, как будто одного этого было достаточно.
Её первое воспоминание о Высшем Боге относилось к четвёртому году жизни. Он появился в главном зале матери во время пиршества без приглашения. Прежде чем кто-либо успел его заметить, он приложил ладонь к груди дяди Ксеркса.
Крик дяди потряс зал, заставив голоса смолкнуть, будто оборвалась струна.
Кассиан оставил дядю корчиться на полу. Через несколько месяцев мать была вынуждена заточить его в тюрьму под дворцом. Проклятие глубоко въелось в его разум, вызывая галлюцинации и хаос, доводя его до безумия.
Это называлось «Поцелуем бреда».
Найя никогда не спрашивала, чем дядя заслужил такое наказание, но после того случая избегала любых тем, связанных с Кассианом.
Уголки рта бога чуть изогнулись, словно прямота Найи его забавляла.
— Что пугает вас больше, если не секрет? Проклятия или смерть?
Подумав, Найя решила, что может победить любое проклятие силой духа. Смерть же навсегда разлучит её с отцом.
— Смерть, — прошептала она, тревожно сцепив пальцы на животе.
— Открою тебе секрет, — Кассиан наклонился ближе, и любопытство заставило Найю сделать то же самое. — Смерть не так страшна, как кажется.
— Должно быть, это волнительно — встретить новую сестру, леди Найя, — сказала Джианна, личная служанка Найи, ведя её в опочивальню матери.
Найя прибавила шагу в радостном предвкушении.
— Конечно! Теперь мне не будет одиноко, когда отец занят.
Прошёл год с тех пор, как Коэн вызвал мать на поединок.
Год утомительных уроков на тренировочной площадке, а Найе всё ещё было нечем похвастаться. Она старалась не думать об этом слишком много — отец неизменно уверял, что некоторым божествам требуется время, чтобы их силы проявились.
Найя ворвалась в опочивальню матери и резко затормозила.
Джианна врезалась в неё и поспешно извинилась.
Найя хотела что-то ответить, сделать шаг вперёд, но ноги задрожали от странного покалывания.
Отец стоял на другом конце комнаты, прямо напротив кровати матери, фигура его была напряжена.
Он встретил Найю вежливой улыбкой, которая, впрочем, не достигла глаз.
— Найя, милая, ты хорошо спала?
Утренний свет заливал комнату. В его тёмных волосах запутались полевые цветы. Увядшие, подгнившие стебли свисали среди блестящих чёрных прядей. Найя поняла: цветы отражают его настроение.
Найя искала взглядом младенца.
Люлька у кровати была пуста.
Мать сидела на кровати, баюкая новорождённую.
Сцена была изысканной: мать в тёмно-синем атласном белье, волосы распущены и лежат на плечах металлическими волнами, выражение лица мягкое, она нежно что-то шептала ребёнку.
Что-то кольнуло в груди Найи.
Высшая Богиня Моря отказалась взять на руки свою первеницу, когда та, едва появившись на свет, огласила зал криком.
— Найя, готова встретиться с сестрой? — отец подхватил Найю и поднёс её к кровати, чтобы она могла рассмотреть новорождённую.
— Это Марина.
В тот миг, когда последний слог имени сестры — имени, так похожего на имя их матери — слетел с его губ, в комнате воцарилась тьма. Она сгустилась в чёрный туман, поглотив солнечный свет.
Найя вцепилась в воротник плаща отца, охваченная страхом.
— Она Богиня Ночи, — слова Миры прозвучали с леденящей душу гордостью, подтверждая: непреодолимая дистанция между ней и Найей, о которой говорила Виа год назад, существовала на самом деле.
Дистанция, которую Найя не видела, пока не стало слишком поздно.
Тронный зал украшали аквамариновые камни и атласные ленты. Вдоль входа, на полированном мраморном полу, выстроились стражники. В помещении стояла такая оглушительная тишина, что даже шорох сапог казался громом.
Мира восседала на троне, а рядом с ней замерла Найя. Голову Высшей Богини венчала изящная золотая корона — небольшая, но с зубцами, острыми, как акульи зубы. В самом центре лба сиял бирюзовый камень.
Найя держала руки за спиной, губы её тронула приветливая улыбка.
Как старшая, в свои тринадцать она уже была обремененa обязанностями. Встречать гостей королевства — одна из них. Хотя ей было не слишком интересно, какой именно бог сейчас войдет, сама перспектива поговорить с кем-то, кроме отца, приводила её в восторг.