Створки из аметиста с тихим скрипом распахнулись. В зал вошёл мальчик — ровесник Найи — в сопровождении трёх стражников. Он шагал с той невыносимой уверенностью, которой так недоставало самой Найе. Дойдя до края помоста, он склонил голову.
— Леди Мира, для меня огромная честь находиться в присутствии вас и вашей дочери. — Его акцент был выраженным и ласкал слух.
— Добро пожаловать в Кайману, лорд Солярис, — ответила Мира.
Юный лорд.
Найя с любопытством изучала гостя. Кожа цвета бренди, кожаная туника, а на руках — чёткий рельеф мышц, несмотря на юный возраст.
Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, он поднял глаза. Его взор смягчился, а губы тронула дружелюбная улыбка.
— Это Найя, — представила её Мира, даже не взглянув в сторону дочери.
Солярис слегка поклонился в сторону Найи.
— Рад знакомству.
Она ответила коротким кивком.
— Взаимно, лорд Солярис.
— Вы сочетаетесь браком в год вашего восьмисотлетия, — объявила Мира.
Глаза Найи округлились.
— Почему? — вырвалось у неё прежде, чем она успела прикусить язык.
Мира медленно повернула голову, и её глаза превратились в лезвия кинжалов.
— Ты смеешь задавать мне вопросы?
— Мама, я… я просто…
— Да, леди Мира, — вмешался Солярис. — Мы понимаем.
Найя почувствовала, как напряглись мышцы шеи, и отвела взгляд от Миры.
— Восхитительно, — Мира бросила на стражников, замерших столбами вокруг Соляриса, выразительный взгляд.
— Проводите лорда Соляриса и Найю в сад, пусть познакомятся.
— Сию минуту, леди Мира.
Стражники проводили их к столику, накрытому под сенью цветущей текомы. Найя нашла аромат сада и тихое журчание Реки Душ умиротворяющими. Это была долгожданная передышка после необходимости стоять рядом с Мирой.
Когда Найя и Солярис заняли свои места, появились слуги с чаем и пирожными.
Найя нервно терла подушечками пальцев льняную салфетку, наблюдая, как Солярис — истинный джентльмен — аккуратно расправляет свою на коленях.
Джианна, служанка Найи, наполнила чашки. В воздухе разлился аромат гибискусового чая.
— Благодарю, — Солярис одарил Джианну улыбкой. Искренней, обворожительной — на щеках служанки вспыхнул стыдливый румянец. Она склонила голову и поспешила удалиться.
Найя внимательно оценила юного лорда.
— Почему мы должны пожениться? — спросила она.
Что Мира собиралась получить от этого союза?
— Наши матери хотят укрепить союз между семьями, — объяснил Солярис.
Найя ожидала, что он будет в таком же неведении, как и она сама.
Она затолкала в рот кусок клубничного пирожного и ответила:
— Фто тфоя мама?
Солярис рассмеялся.
— Ты знаешь, как приковать взгляд мужчины, любовь моя.
Проглотив огромный кусок, она возразила:
— Мне тринадцать, как и тебе. Какой ты мужчина? К тому же, ты не ответил на вопрос.
Он сделал небольшой глоток чая, вдыхая пар, поднимающийся от фарфора.
— Левина, Высшая Богиня Молний.
Найя опустила вилку.
— С вулкана Дездемона?
— Да.
Она слышала о печально известной Левине из шепотков прислуги — о Высшей Богине, заточённой внутри вулкана самим Кассианом.
— Значит, слухи правдивы? — спросила она.
Солярис сделал ещё глоток.
— О том, что моя мать проклята и не может покинуть вулкан Дездемона?
— Разве нет?
Он поставил чашку на блюдце.
— Да. Точно так же, как твоя мать не может покинуть океан.
Найя побледнела.
— Моя мать не проклята.
Солярис нахмурился.
— Ты не знала?
Кровь в её жилах похолодела. Найя отложила вилку и принялась разглаживать складки на салфетке, чувствуя, как дрожат пальцы.
Видимо, её молчание было достаточно красноречивым, потому что Солярис заёрзал на стуле.
Он прочистил горло.
— Не верится, что никто никогда не рассказывал тебе историю наших матерей.
Она подняла голову, чувствуя, как в венах клокочут предательство и гнев.
— Тогда, будь добр, просвети меня.
Даже несмотря на то, что они едва знали друг друга, Найя уже завидовала осведомлённости Соляриса. Какими бы ни были его отношения с матерью, они явно не походили на холодную отчуждённость её собственной.
— Леди Мира и моя мать были давними врагами. Некоторые говорят, что их ненависть родилась из зависти, хотя моя мать не спешит это подтверждать. Это привело к бесконечным расприям и хаосу в мире смертных, создавая проблемы для других божеств. Устав от их непрекращающейся вражды, лорд Кассиан наказал их Проклятием Вечности, заточив Миру на дне морском, а мою мать — в вулкане Дездемона. Лишившись свободы странствовать по миру, они отправили своих ближайших союзников искать способ снять проклятие.