— Спасибо. Я Найя.
Низкорослый долговязый парень прошёл мимо них к барной стойке. Его взлохмаченные каштановые кудри торчали в разные стороны, а из-под растрепанной челки поблескивал пирсинг в брови. Он казался сдержанным и настороженным, когда украдкой поглядывал на Найю.
— Это Ноа, — Вайолет заняла табурет рядом с ней. — Кстати, ты подруга Авиэля?
— Нет, я приехала сюда с Ронином. — Найя снова переключила внимание на еду, притворяясь, будто считает, сколько кусочков осталось, пока переваривала тот факт, что Ави — это сокращение от Авиэль.
Ави хлопнул ладонью по своей широкой груди.
— Оу, как больно. Ты не считаешь меня другом?
Вайолет закатила глаза, и её неоново-фиолетовые губы растянулись в улыбке.
— Значит, ты подруга Ронина?
Найя кивнула, прожевывая блинчик.
— Круто. Ты не здешняя? Сомневаюсь, ведь мы знаем всех его друзей в этом городе.
Найя вытерла сироп с уголка рта салфеткой.
— Нет, я не отсюда.
Ави быстро застучал пальцами по экрану телефона.
— Ноа, переверни табличку на «открыто».
Парень, резавший лаймы на краю стойки, замер, затем лениво обошёл столы, исполняя поручение.
— Похоже, пора за работу. — Вайолет спрыгнула с табурета и, развернувшись, взглянула на Найю. — Ты здесь ещё задержишься?
— Да, пока Ронин не закончит свои дела.
— Ура! — Вайолет радостно подпрыгнула и упорхнула за барную стойку.
Ави заблокировал телефон и сунул его в задний карман.
— Найя, хочешь ещё пива? Стоит воспользоваться гостеприимством Ронина.
— Давай. — Найя пододвинула пустой бокал, чтобы он его наполнил.
Часы пролетели неожиданно быстро. Найя почти все время наблюдала, как Ави, Вайолет и Ноа справляются с хаосом бранча. Люди хлынули в пивоварню уже через пять минут после открытия. Найя сидела плечом к плечу с незнакомцами, стискивая зубы, когда те случайно задевали её руку. Столики были заполнены как внутри, так и снаружи. Найя была искренне поражена темпом и мастерством, с которыми Ноа, Вайолет и Ави поддерживали работу заведения. Они делали это с такой лёгкостью, что Найя не могла не восхищаться ими.
В конце концов появился Ронин и молча кивнул ей, призывая следовать за ним к машине.
Найя смотрела в окно, провожая взглядом солнечные блики, отражавшиеся от проезжающих машин и витрин.
— Ави говорил, ты съела блинчики, — проронил Ронин. — Понравились?
Они застряли посреди улицы — Найя предположила, что для этого города это норма, раз остальные машины стояли точно так же. Она решила, что дело в ярко-красном сигнале светофора.
Она скрестила руки на груди.
— Пожалуй, признаю: еда в твоей пивоварне не так уж плоха.
Краем глаза она заметила, как он едва заметно улыбнулся.
Загорелся зелёный, и он прибавил газу.
— Рецепт блинчиков достался мне от отца.
— У него был исключительный вкус. Сладости хватало в самый раз.
— Значит, любишь сладкое? — Держа одну руку на руле, а другую на колене, он бросил на неё взгляд. — Что у тебя самое любимое?
Она расцепила руки и просияла.
— Слишком много всего, не выбрать. Можно сказать, я фанатка любой выпечки. Торты, кексы, пирожные, — перечисляла она, загибая пальцы. — Закваска, фокачча, бриошь…
— Углеводы, значит? — Ронин усмехнулся. — Ты напоминаешь мне маму. Она каждые выходные пекла клубничный торт или маласадас.
В воображении Найи возник трогательный образ: маленькие Юки и Ронин, заворожённо глядящие на столешницу в ожидании сладкого лакомства.
— Твой отец тоже любил сладкое? — спросила она.
Его лицо стало отрешённым, взгляд устремился через лобовое стекло.
— Нет.
Найя закусила губу, слушая, как он постукивает костяшками пальцев по рулю.
Судя по тому, что она собрала воедино, после похорон отца прошло совсем немного времени, ведь именно из-за них Ронин оказался на острове. Он сейчас горевал, а она совершенно об этом забыла.
Она прочистила горло, теребя ногти на коленях.
— Куда мы едем?
Ронин заехал на парковку и заглушил мотор.
— Приехали.
Найя подняла голову, осматривая стоянку и большое здание в конце.
— Где мы?
— В продуктовом. — Ронин вышел из машины. — Я дома неделю не был.
Она тоже выскочила наружу.
Смертные сноровисто входили и выходили через автоматические раздвижные двери. На выходе женщина с небрежным хвостом пыталась успокоить вопящего ребёнка в тележке. Пара шла бок о бок, крепко сцепившись руками и придерживая бумажные пакеты. Вход был запружен семьей из шести человек, где четверо детей отчаянно толкались.