Её пальцы задергались на бедре, её встревожила эта мысль.
— Какое проклятие вы на меня наложите?
Кассиан коротко рассмеялся.
— Ты выглядишь нервной, леди Найя.
Она прищурилась, игнорируя огромное неприятное ощущение в животе, когда он произнёс её имя.
— Спектр ваших проклятий весьма широк. Откуда мне знать, что вы не превратите меня в жабу, не сведёте с ума или не заставите стать невестой вашего подземного царства?
В мгновение ока он оказался менее чем в футе от неё. Его элегантное движение принесло порыв ветра с ароматом цитруса и мяты, и у Найи перехватило дыхание.
— Уверяю тебя, Маленькая Богиня, стать моей невестой будет совсем не похоже на проклятие, — сказал он медленно, словно катая бриллиант на языке. Это выбило Найю из колеи. — А что до условий нового проклятия — лучше тебе жить в неведении до того самого дня.
Сможет ли она по-настоящему насладиться свободой с его, вне всякого сомнения, зловещим проклятием, висящим над душой? Оно может активироваться через несколько дней, через год или даже через сотню лет. Достаточно ли она сильна, чтобы справиться с таким уровнем тревоги?
Возможно, сама тревога и есть проклятие — проводить свои дни, поглощённая постоянным чувством ужаса и паранойи, пока не лишишься рассудка.
Кассиан освободит её, и, невзирая на последствия, она не позволит шансу на свободу ускользнуть из рук.
Однако старая обида подталкивала её мысли. Вопрос, на который у неё никогда не хватало духу — до этого момента, когда нечего было терять.
— Что Мира могла предложить вам в обмен на то, чтобы вы прокляли меня здесь столько лет назад? — спросила она.
Найя не всегда была заперта в Каймане. До проклятия её удерживал страх перед Мирой. Однако после череды потерь и тяжких страданий Найя назло ослушалась приказа и покинула океан без разрешения, чтобы исследовать Землю смертных. Те месяцы свободы стоили Найе тысячи ударов и одного из проклятий Кассиана.
С таким известным и могущественным богом, как он, другие не стоили его времени, если не предлагали достойной сделки.
— По правде, Маленькая Богиня, ты меня восхищаешь. Восемьсот лет, а тебе нечего предложить, — он медленно зашагал вокруг неё. — Ты не Высшая Богиня Ночи, как твоя сестра Марина, не Высший Бог Колдовства и Чародейства, как твой брат Финниан, и не Высший Бог Резни, как другой твой брат, Малик. Даже двое других из тройняшек — средние боги. Но ты… — Он остановился за её спиной.
С пульсом, бьющимся в основании горла, она скосила взгляд, пытаясь разглядеть его через плечо. Кассиан не был богом, которому можно доверять, поворачиваясь спиной.
— Ты — первенец Высшей Богини Моря, властительницы приливов уже более трех тысяч лет, и у тебя нет титула, — он сделал ещё шаг, оказавшись настолько близко, что Найя почувствовала, как тепло его тела соприкасается с её спиной. — Низшая богиня. Ничем не отличающаяся от слуг, которые шныряют по залам твоей матери.
Факт, который раньше наполнял Найю унижением всякий раз, когда ей об этом напоминали.
Первенцы Высших Божеств редко бывали бессильны. Найя провела первую часть детства в молитвах, чтобы всё было иначе. Однако как бы она ни пыталась имитировать шепот воды, подобно матери, или танцевать с природой, подобно отцу, у неё ничего не выходило.
— Соглашайся или нет, — Кассиан обошёл её, его бесконечный взгляд вцепился в её глаза. — Если хочешь выбраться отсюда, ты согласишься на новое проклятие.
Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Бессмертная, смерть не могла причинить ей вреда. Что бы ни принесло проклятие, она была уверена, что справится. Год или даже день свободы стоили того, чтобы избежать целой жизни в страданиях под толщей воды.
— Я согласна. — Слова легли на язык, словно сухие камни.
Вопреки сомнениям, она высоко подняла подбородок.
— Теперь освободите меня, чтобы я могла уйти.
— Как пожелаешь. — Кассиан вынул руку из кармана и протянул её между ними.
Глаза Найи скользнули с его лица на протянутую ладонь. Она была намного больше её собственной. Длинные, сильные пальцы, безупречная кожа, долина линий.
Она понимала: коснувшись его, она скрепит сделку. Во время обмена он наложит метку. Хотя она не будет видна, пока проклятие не активируется.
Ощущение покалывания возникло на задней стороне плеча, где уже была её нынешняя метка. Узор из чёрного кружева, на который она отказывалась смотреть в зеркале, но знала о его присутствии благодаря перешептываниям слуг, когда те замечали его во время купания или переодевания.