— Кто сказал, что я чего-то хочу?
Они всегда хотят.
Она уставилась на него, будто взгляд мог заставить его отвечать честно.
— Зачем тогда ты мне помогаешь?
Он выпрямился и развернулся к ней.
— Потому что ты сказала, что тебе это нужно.
После долгой жизни рядом с теми, кому нет дела до других, трудно было поверить, что Ронин — другой. Предположить, что у него скрытый мотив, было проще, потому что она позволяла себе идти дорогами, веря людям, которые в итоге лишь разочаровывали её.
Если он был просто добрым смертным, пытающимся ей помочь, она хотела дать ему ещё один шанс вышвырнуть её из своей жизни.
— Я использую тебя, — сказала она, на этот раз жёстче. — Вот и всё.
— Используй, — один уголок его рта пополз вверх. — Я не против.
Ей хотелось врезать ему.
Она чувствовала себя так, будто проглотила расплавленную древесную смолу, согревающую грудь, чем дольше он смотрел на неё с этим проклятым мерцающим блеском в глазах.
Найя скрестила руки, чтобы защититься. Она ненавидела то, насколько беззащитной чувствовала себя под его взглядом. Будто он мог прочесть каждое микроскопическое изменение её выражения и языка тела с природным талантом, в котором не было ровным счетом никакого смысла.
— Ты невероятно раздражаешь.
Из его груди вырвался низкий смешок, он поднес флакон ко рту и допил остатки снотворного.
— Что заставило тебя открыть пивоварню? — спросила она, отчаянно желая сменить тему.
— Нужно было как-то зарабатывать на жизнь. — Он сменил позу, пряди волос попадали в поток ветра и рассыпались по лицу. Он уставился на пустой флакон между пальцев. — Оказалось, я неплох в бизнесе.
Она щёлкнула языком по нёбу.
— Ты правда заставляешь Ави чистить трубки от плесени?
Ронин рассмеялся громче, и этот звук плавно и гулко прошёл сквозь кости Найи.
— Придурок раздражает нас большую часть времени. Нам нравится напоминать ему о его месте.
Она не могла не улыбнуться.
— Это ужасно.
— Я просто шучу. Ави на удивление хорош в этой работе. — Ронин спрятал пустой флакон в карман и облизнул губы, придавая им сияние. — И плесени в трубках нет. Именно поэтому он их и чистит.
Найя расцепила руки и сложила ладони на перилах.
— Эти трубки используют, чтобы варить пиво?
Он потер плечо, поглядывая на неё.
— Да, а потом пиво развозят по местным продуктовым и барам. Если бы завтра не был мой выходной, я бы показал их тебе.
При упоминании завтрашнего дня мысли о Солярисе вторглись в её разум. Могла ли она продолжать прятаться от тех, кто охотился на неё? До благотворительного мероприятия оставалось меньше недели, и её уверенность в том, что она продержится так долго, была ничтожной.
«Я в Холлоу-Сити. Полно магов. Божества поостереглись бы заходить сюда. И кто сказал, что Марина или Мира уже нашли меня?»
— Нам нужно внимательно следить за окружением, — добавила она более серьёзно. — На случай, если меня снова найдут.
— Я так и знал. — Ронин игриво щёлкнул по кисточке на волосах Найи за её ухом. — Ты точно беглый преступник.
Найя закатила глаза, подняв руку, чтобы почесать то место на шее, которое защекотало.
— Я никем таким не являюсь.
Его улыбка стала шире, собирая щёки в складки.
— Нас в середине ночи атакуют чёртовы спецслужбы.
— Ты прав, — сказала она с сухим сарказмом, и на губах заиграла лёгкая улыбка. — Я настолько опасна, что меня выслеживает высшее звено военных. Ожидай, что они ворвутся в твою квартиру, стреляя из всех орудий.
Он усмехнулся.
Она заправила прядь волос за ухо, пока игривый момент перетекал в комфортную тишину.
Их разговор в поезде всплыл в памяти, и то, как он сказал, что не готов быть настоящим с ней, если она не сможет ответить ни на один его вопрос. Она винила за это тепло, всё ещё гудевшее в её венах в ответ на него. Неоспоримо, это чувство заставило её задуматься о том, чтобы выложить свои тайны.
— Если я скажу тебе, что у меня сложное прошлое… — пульс участился, и она закусила губу. — Что ты сделаешь?
Он остался неподвижен, молчалив.
Прошла долгая секунда.
Она подняла взгляд, встречаясь с его глазами — омутом знакомого блеска, будто он только и ждал, пока она спросит.
— Я бы сказал, что ты идеально вписываешься здесь, в Холлоу-Сити.
Найя взглянула на потолок, расчерченный светом города, который просачивался сквозь занавески, закрывавшие стеклянную раздвижную дверь патио.
Прошёл всего час с тех пор, как они вошли в дом. Найя не знала, достаточно ли этого времени смертному, чтобы уснуть, но предположила, что снотворное подействовало, раз Ронин затих на диване.