Когда она получила его, двое братьев повалили её на колени, крепко удерживая, пока Мира наблюдала издалека. Кассиан тогда стоял над ней, и нежное прикосновение его руки поразило её, учитывая его репутацию.
В этот раз он дал ей выбор — схватиться за него самой. В конечном счете, это было всё, чего Найя когда-либо хотела. Выбор.
Она встретилась с взглядом Кассиана.
— Спасибо, что помогли мне, — искренне произнесла она.
Его глаза потемнели от жара, и сожаление скрутило внутренности.
Прежде чем она успела обдумать свое решение, Найя подняла руку и пожала ладонь Бога Смерти и Проклятий.
Из Кайманы существовало два пути.
Телепортация — дар, которого Найя была лишена из-за своего заточения. И Река Душ — маршрут, которым Найя воспользовалась в прошлый раз, ещё до того, как на неё наложили проклятие.
Река текла через Кайману в Землю Мёртвых, если только не плыть против течения. В этом случае она выносила прямо в открытое море.
Прижавшись спиной к гладкой коре пальмы, Найя оглянулась, оценивая своё нынешнее положение.
В саду притаились Мракорезы. Обсидиановый туман рябил в следах призрачных теневых созданий, скользящих в поисках своей жертвы.
Найя презирала этих гротескных тварей.
Смертные верили, что Мракорезы рождены из печали Высшей Богини Ночи. На самом же деле в их существовании не было никакой поэтики. Эти монстры служили лишь доказательством подлой натуры младшей сестры Найи.
Похоже, Марина обнаружила, что Найя покинула опочивальню, но, судя по тому, что королевство ещё не содрогалось от ярости Миры, о её побеге та пока не знала.
Опустившись на локти в песок, Найя поползла вдоль пышного куста гибискуса. Ноги запутались в подоле платья, и она мысленно выругалась. Если бы не шум, она бы непременно разорвала юбку, лишь бы обрести свободу движений.
Затаив дыхание, она приникла к земле, оценивая расстояние до моста в центре сада. До него было меньше спринтерского забега. Всё, что требовалось — просто нырнуть в реку.
Что-то коснулось подошвы.
Пульс подскочил, и ужас размером с лавину сковал её ледяными оковами.
Сзади раздалось низкое рычание. Звук завибрировал под кожей, перехватив дыхание в диафрагме. Найя вывернула голову и увидела, что на неё взирает лицо, похожее на чёрную дыру. В складках его тьмы скалилась пасть, полная тонких, как иглы, рядов зубов.
Найя развернулась на коленях и вскинула руку, вонзив кулак в землю между ними. Удар вызвал вибрацию, прошедшую через подошвы, и заставил содрогнуться тяжёлые листья пальм над головой.
Мракорез бросился на неё; удлинённые, похожие на падаль пальцы полоснули по щеке. Найя отпрянула и рухнула на копчик. Судорожно перебирая локтями, она поднялась и бросилась сквозь пыльную завесу сада.
Жуткое существо взвизгнуло, оповещая остальных о её местонахождении. Найя поморщилась: этот звук был подобен ножу, вонзившемуся в уши.
Она перемахнула через воронки, оставленные на песке, и побежала к мосту. Стоило ноге ступить на твёрдое дерево, как тьма поглотила отсветы дворцовых фонарей, пробивавшихся сквозь высокую флору сада.
Желудок сжался, когда на середине моста возникла Марина, и Найя замерла. Молочно-белая кожа Марины на фоне божественной чёрной вуали выглядела пугающе прекрасно.
Тело Найи по привычке отозвалось белым калёным ужасом — досадный рефлекс при виде младшей сестры.
Марина вышагивала навстречу в чёрном платье; золотая цепь, тянувшаяся вдоль длинных рукавов и вокруг тонкой талии, звенела при каждом шаге. Одно лишь величие Марины вызывало у Найи комплекс неполноценности.
— Ты сущее наказание. Вернись в свою опочивальню. — Выражение лица Марины было безжизненным, голос — монотонным, а слова слетали с тёмных губ.
Вокруг них парили Мракорезы, и Найя лихорадочно соображала, что предпринять дальше, стараясь игнорировать ту часть себя, что шептала: сдаться проще. Она ведь зашла так далеко.
— Нет.
Марина склонила голову. Жест был снисходительным, а в глазах промелькнуло довольство.
— Тогда я сама оттащу тебя обратно.
Найя выхватила заколку-бабочку из прически и подбросила её в воздух.
— Рен, вперёд!
Древняя реликвия расправила крылья и ожила.
Раздалось искажающее пространство шипение. Фигура Марины растворилась в шифоновой тени.
Справа на Найю обрушилась чёрная клубящаяся форма. Рен промелькнула мимо её волос и пронзила сердцевину Мракореза прежде, чем тот успел её коснуться. Тварь взревела. Полосы света прошили её жужжащее чёрное тело, и оно взорвалось.