В отличие от её братьев и сестёр, унаследовавших великолепное умение скрывать эмоции, Ронин казался скучающим, совершенно не затронутым темой.
Она цокнула языком. Краем глаза она заметила владелицу магазина, роющуюся в запасах украшений. Больше никого не было.
— А кому принадлежит другая часть магической стороны? — спросила Найя.
— Финниану.
Найя заметила, как потемнели его глаза, когда он произнёс имя её брата. Ронин что-то скрывал.
— Финниан и эти Кровавые Еретики не ладят?
Ронин застегнул среднюю пуговицу пиджака, подчёркивая стройную талию.
— Ходят слухи, что они в состоянии постоянной войны. Из-за этого среди городских ведьм случился раскол. Они либо следуют за Финнианом, либо за Кровавыми Еретиками.
— Ави состоит в этой организации?
В зеркале их взгляды встретились, и в животе Найи внезапно задрожало.
Быть объектом его пристального взгляда было совсем не то же самое, что испытывать на себе пронизывающий взгляд Миры или Марины. Было бодрящим — и пугающим — быть для него загадкой. Кем-то, кого он намерен разгадать. Столетия назад она, возможно, хотела бы, чтобы её кто-то разглядел, но теперь это было рискованно. И вдруг она пожалела, что влезла в дела, которые её не касались.
— Почему бы тебе не спросить его самого? — ответил Ронин спустя долгое молчание.
— Я спрашиваю тебя. Женщина на портрете в крови. У него такая татуировка на руке, и, насколько я поняла, это знак Кровавых Еретиков. — Она сжала челюсти, глядя на него через зеркало. — Я ошиблась?
Он ухмыльнулся.
— Будь осторожна, Найя, — предупредил он. — Ты задаешь опасные вопросы.
Вероятно, он хотел её напугать, и будь на его месте кто-то другой, она бы замолчала. Однако Ронин не пугал её. Ни капельки. И лишь когда таинственные слова слетели с его губ, она поняла, что всё как раз наоборот.
Маг или нет, но в его присутствии она ощущала безопасность, которой никогда не знала ни с кем другим. Она не знала, откуда это чувство, но была готова поставить на это свою свободу.
Она усмехнулась в ответ:
— К счастью, мне не привыкать к краху.
Он скрестил руки на груди, натянув ткань пиджака. Медленно, глазами он прошёлся по её платью вверх и вниз, вызывая огонь под кожей.
— Я удивлён, — его голос звучал низко, с ноткой одобрения. — Ты выбрала чёрный.
Стало ясно, что отвечать на вопрос он не намерен. Балансирование на грани правды стало их визитной карточкой — оба были одинаково упрямы и не собирались раскрывать карты.
Она так просто не сдастся.
— Ты не ответил на мой вопрос.
Ронин шагнул на подиум, окутав её ароматом жасмина и шалфея. В его квартире эти запахи источали кондиционер и благовония, но здесь, поверх них, проступал мускусный мужской парфюм — сложная смесь бергамота и нероли.
Он держался позади. Ткань его пиджака скользнула по её обнаженной руке.
Его присутствие ощущалось как электрический разряд, когда он наклонился, задержавшись у самого уха.
— Ты правда хочешь обменяться правдой прямо сейчас? Я не против, но если я расскажу свои секреты, то буду ждать того же от тебя.
Вибрация его голоса отозвалась в её грудной клетке, и она сжала губы, чтобы скрыть удовольствие.
Костюм цвета оникса в сочетании с тёмными глазами и волосами приятно контрастировал с его светлой кожей. Это придавало ему некую неземную черту, которой ей не хватало, искушая снять своё очарование.
— Цвет подходит твоему костюму, — она снова уклонилась от темы. — Похоже, ты питаешь к нему слабость.
— Хм?
— К моему платью, — сказала она. — Я выбрала чёрный, потому что это единственный цвет, который ты носишь.
— Это мой любимый цвет, — признался Ронин.
Знаю.
Она напряглась, когда его рука обвила её талию. Он старался держать дистанцию между своей рукой и её бедром.
Его ладонь зависла надеёрукой, покоившейся на животе.
— Можно? — спросил он.
Это был искренний вопрос, перед которым Найя не могла устоять.
В ответ она коснулась тыльной стороной ладони его открытой ладони. Его кожа оказалась поразительно холодной. Как он и говорил — он был мерзляком.
Прежде чем она успела развернуть руку и сжать его пальцы, чтобы согреть их, его другая рука скользнула к её запястью, застегивая браслет. Тонкая чёрная цепочка с алым камнем посередине. Это было красиво, но Найя не знала, как выразить свои чувства, чтобы не показаться слишком уязвимой.