Одна мысль о том, что такая участь может постичь отца, заставила Найю содрогнуться.
Охватившее её чувство беспомощности и никчёмности было всепоглощающим. Каким бы адским местом ни был этот Морос, она потеряет отца навсегда, если он хоть раз нарушит правила.
Она сжала его руку крепче, боясь, что боги вырвут его из её рук, стоит ей ослабить хватку.
Страх, бегущий по венам, разгорался подобно лесному пожару, пожирающему всё на своем пути.
Дни, проведённые с ним, внезапно показались ей сочтёнными.
— Мне это не нравится, отец.
— Ничего не случилось, милая, — он тихо рассмеялся. — Я здесь, с тобой. Не волнуйся.
Он был её единственным лучом света во тьме, окутывавшей жизнь. Каждая мягкая улыбка, каждая распустившаяся георгина; низкий рокот его смеха и нежное прикосновение к прядям её волос; яркий солнечный свет посреди суровой зимы — маяк для её надежды и постоянной любви, за которую она цеплялась изо всех сил.
Ей нужно было, чтобы он был рядом, был вокруг, всегда в пределах досягаемости.
Настоящее
Найя нервно крутила браслет на запястье.
Благотворительный вечер проходил на арене в центре города, в магическом квартале. Всего в одной улице от Темпест. Как и упоминал ранее Ронин, они находились на территории Финниана.
Холл Алке.
Две возвышающиеся пики обрамляли массивное стеклянное сооружение. Архитектура была острой и изящной, наполненной духом птицы детства Финниана, отражённым в стоической осанке зала. Остроконечные крыши двух башен мерцали, словно их окунули в расплавленное золото.
Когда они приблизились к входу, обитые пластинами двери распахнулись с мягким, чарующим шёпотом, приглашая гостей внутрь.
Найя зацепилась рукой за локоть Ронина, чтобы не пошатнуться на своих каблуках.
Они переступили порог, оказавшись в величественном вестибюле, украшенном каннелированными колоннами и балконами с золотыми перилами, увитыми лозами. Сводчатый потолок освещали сияющие хрустальные люстры. Внимание Найи металось от роскошного убранства холла к экстравагантным платьям и элегантным костюмам окружающих.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить звенящие от напряжения нервы, пока их вели вверх по лестнице, устланной синим бархатом, к полумраку арены. Здесь располагалось несколько ярусов кресел с велюровой обивкой и уединённых лож.
Они поднялись на следующий этаж. Толпа редела. Судя по табличкам, Найя поняла, что уровней всего шесть. На верхних этажах должны были находиться уединённые ложи.
— Каков твой план? — спросила она Ронина, когда из глубины арены донёсся низкий голос. Звук отозвался вибрацией в груди Найи. Из-за эха она не могла разобрать слов, но аудитория встретила их аплодисментами.
Ронин, глядя прямо перед собой, ответил:
— Его никто никогда не видит, но все говорят, что он наблюдает из своей ложи в самой высокой точке холла.
Они поднялись ещё на один пролёт, и справа от себя, краем глаза, Найя заметила балкон, выходящий на арену. Она разжала их руки и поспешила к перилам, чтобы взглянуть.
Все места в зале были заняты, воздух был пропитан резким запахом духов. Сотни людей неспешно потягивали вино из бокалов, сосредоточив внимание на центре арены, где в луче яркого прожектора стояли двое, обращённые друг к другу.
На них были накинуты бордовые плащи, воротники подняты до подбородков. Одной из них была молодая женщина с мертвенно-бледной кожей и необычными, сияющими алыми глазами — будто каждый кровеносный сосуд в её склерах лопнул. Длинные светлые пряди поредели, местами обнажая кожу головы. Вены на лице вздулись, точно черви.
Облик тлена.
Она была одной из гулей Финниана.
Как и другой — мужчина с такими же пугающими глазами; кусочки его дряблой кожи осыпались со щёк, словно сухая глина.
Найя резко повернулась к Ронину, который опирался предплечьями на перила, казалось, ничуть не обеспокоенный пронзительным звуком рога.
Вздрогнув, Найя вновь посмотрела на арену. Женщина-гуль издала свирепый рык и бросилась на мужчину. Тот пригнулся, но её почерневшие ногти впились в его запястье. Она, используя своё преимущество, прижалась к нему и вонзила вторую пару ногтей ему в живот. По всей арене разнесся влажный звук рвущейся плоти.
Найя не могла отвести взгляд.
— Что здесь происходит?
— Богачи платят целое состояние, чтобы прийти сюда и посмотреть, как гули Финниана разрывают друг друга на куски, — пояснил Ронин, чей тон оставался равнодушным к творящемуся перед ними безумию.