Тот поставил воду на столик между собой и Найей.
— Пей.
— Не хочу воды, — отмахнулась она, не сводя глаз с незнакомца. — Ты кто?
Ави кивнул в сторону того мужчины.
— Это Теон.
Найя внимательно изучила его. В отличие от остальных, на нём была маска, закрывающая нижнюю часть лица, водолазка с длинным рукавом и мешковатые брюки. Волосы — зимнего, белого оттенка.
Она наблюдала, как его накрашенные в цвет черники ногти бегают по экрану телефона; он был совершенно равнодушен к её присутствию.
Грубиян.
— Где мы? — спросила она Ави.
Тот поднял руку, поправляя серьги, и виновато улыбнулся.
— В кабинете босса.
Найя открыла рот, чтобы ответить, но в комнату вошел Ронин. Одно лишь его появление заставило её губы приоткрыться, а дыхание вырваться из груди облегченным вздохом. Вслед за этим сердце отозвалось теплом, разлившимся по телу. Казалось, один только вид его приносил ей внутреннее умиротворение.
Теон убрал телефон в карман и окинул Найю холодным взглядом.
Ронин присел на подлокотник дивана рядом с Ави. Его поза была напряженной, он долгую секунду изучал её. Найю бесило, как одно только его внимание заставляет её кровь бурлить.
Он снял пиджак и закатал рукава чёрной рубашки. Когда-то безупречная ткань была испорчена пятнами её крови. Найя нахмурилась: его руки, должно быть, были сплошь в ней после того, как он разобрался с Маликом.
После того как он отравил её и её братьев своей кровью.
Найя встретила его пронзительный взгляд, сжав челюсти.
— В чьём кабинете мы находимся?
Она знала ответ, но ей нужно было услышать его из его уст.
— В моём. — Его голос был таким же напряжённым, как и плечи.
Она горько усмехнулась; новая волна предательства и поруганного доверия обожгла внутренности.
— «Кровавые Еретики». Ты их лидер.
Она не хотела ассоциировать Ронина с тем, что слышала в холле, или с жуткими обвинениями незнакомца. С теми жуткими, полными мук криками. Жертвами, которых расчленяли. Убивали. Организация ведьм, возглавляемая человеком, приютившим её, стояла за всем этим. Более того, он был членом древнего клана ведьм, известных тем, что их кровь могла убивать божеств.
— А ты — сестра Финниана, — парировал он, и его небрежность начала таять. — Богиня.
Как же глупо было волноваться за его жизнь, когда он всё это время мог лишить тебя твоей. Она нашла приют в его руках, ожидая, что её раздавят, как букашку.
Мы презираем богов, — сказал он ей однажды.
— Почему не убил меня? У тебя было столько возможностей, — прошипела она, негодуя на свою неудачу и злой рок, уготованный Высшей Богиней Судьбы.
Ронин долго смотрел на Найю.
— Теон, — произнёс он, не отрывая от неё глаз. — Ави. Убирайтесь.
Оба обменялись тревожными взглядами, но спорить не стали.
Теон вышел первым. Найя прищурилась, глядя ему вслед. Его движения были грациозными, каждый шаг — бесшумным.
Ави бросил на Найю извиняющийся взгляд и последовал за Теоном.
От пристального взгляда Ронина кожа покрылась мурашками, а кровь закипела от ярости.
Как только они остались одни, она вскочила с дивана, сжав кулаки.
— Твоя щедрость не знает границ, тебе плевать на собственную жизнь? Ты понимаешь, что натворил? Почему не оставил меня на том пляже? Ты умрёшь из-за этого!
Слова вырвались сами собой, повергнув её в замешательство. Даже зная о нём всё, почему она так отчаянно переживала за его жизнь?
Может, дело в том, как он, не раздумывая, бросился её защищать.
Ронин подался вперёд, опираясь на колено, пряди волос упали на лицо.
— Нет, не умру, — его голос звучал до раздражения спокойно.
— Твой клан вырезали столетия назад из-за того, на что способна твоя кровь! Боги считают, что вы мертвы. Теперь, когда мои братья знают, кто ты, они доложат нашей чудовищной матери. Я прожила несколько жизней, а ты ещё не прожил ни одной. Я не стоила твоей жертвы!
— Боги пытались уничтожить мой клан сотни лет назад, но у них не вышло. Я, Юки и Акане — живое тому доказательство.
Кровь отлила от лица Найи.
Она забыла о них, там, на острове. Что теперь будет с его сестрой и племянницей? Каким опасностям они подвергнутся лишь за то, что существуют?
О боги.
— Тебе следовало позволить им забрать меня! — закричала Найя, схватившись за волосы. — Ты не понимаешь, что наделал?
Ронин встал, сравнявшись с ней ростом.
— А что было бы, позволь я твоему брату-психопату увезти тебя?
Это был вызов на честность. Доказательство той черты, которую они перешли вместе.