Гордость не позволила ей уйти от ответа. Теперь, когда правда вырвалась наружу, секреты потеряли смысл.
— Мать избила бы меня за побег, а потом заставила бы выйти замуж за мужчину, которого я не люблю.
Ронин сделал шаг навстречу, обдумывая, его глаза пылали.
— И это произошло бы после того, как твой брат искромсал бы тебя на куски.
— Я богиня, идиот! — рявкнула она. — Такие вещи не могут меня убить!
— Но они причиняют тебе боль! — он повысил голос в ответ.
Найя осеклась.
Она смотрела на него целую вечность.
Он смотрел в ответ долгим и серьёзным взглядом.
Я богиня, — когда-то сказала она Солярису, — но это не значит, что я не чувствую боли.
Впервые кто-то признал, что она не всесильна.
И хотя слов не находилось, сердце наполнилось теплом.
Ави ворвался в кабинет; резкий шум заставил Найю вздрогнуть и инстинктивно отвести взгляд от Ронина.
— Ронин. — В голосе Ави звучала пугающая властность, от которой у Найи сжалось сердце. — На Темпест творится дерьмо.
Щёки Ронина вспыхнули от досады, он слегка развернулся к Ави.
— Сколько их?
— Двадцать, не меньше.
Теон вошёл и снова прислонился к стене.
— Ты зашёл на его территорию, — сказал он Ронину, как будто иного ожидать не стоило.
— Что происходит? — вмешалась Найя.
Ави посмотрел на неё.
— Твой брат послал организацию Руны и своих гулей в отместку за то, что Ронин перешёл границы его владений.
— Позови Ви, Ноа и Дамиана, — приказал Ронин. — Скажи им собрать своих людей и встретить нас там.
Ави принялся лихорадочно печатать сообщения.
Ронин повернулся к Найе; его движения стали резкими, а взгляд — твёрдым, полным предостережения.
— Оставайся здесь. Никуда не ходи. На здании стоят заклинания: они не пустят никого, кто мне не нравится.
— Что ты собираешься делать? — спросила Найя.
— Разберусь, — отрезал Ронин.
В голове мелькнули жестокие образы расчленённых тел. Она видела Ронина Кахале в совершенно ином свете. Теперь он не был бездумным, хрупким смертным — перед ней стоял опасный, потенциально жестокий маг.
Невысказанная угроза в его голосе лишь разожгла её упрямство.
— Неужели без кровопролития никак?
Он горько усмехнулся её суждению.
— То, что ты видела сегодня вечером в Холле Алке, — лишь малая доля крови по сравнению с тем, что его чертовы организации и гули творят на моей стороне Холлоу-Сити ежедневно.
Многое оставалось для Найи загадкой — их назревающая война, или почему Финниан решил преследовать кого-то из клана Химура, — но она не могла согласиться с тем, что её брат был настолько безжалостен.
И прежде чем сработала привычка защищать брата, который всего несколько часов назад её бросил, она сердито посмотрела на Ронина.
— Не верю. Финни не жесток.
— Ладно, — бросил Ронин с циничной усмешкой. — Верь тому, кто отдал тебя волкам, а не тому, кто не раздумывая вступил в бой ради тебя.
Его слова пронзили её, словно копье, вонзившись прямо в грудь.
Ронин направился к выходу, но остановился у двери, сжимая дверную ручку.
Он повернул голову к плечу.
— Следи за ней, — сказал он, обращаясь к Теону.
Теон сделал шаг.
— Не думаю, что…
Ронин бросил на него свирепый взгляд, оборвав возражения.
Теон с шумом выдохнул сквозь маску, когда Ронин вышел, а Ави последовал за ним.
Найя сжала челюсти, глаза наполнились слезами от боли, которая, казалось, исходила от самого сердца.
Проклятье. Он был прав, и ей до отчаяния хотелось ненавидеть его за это.
Образ унылых цветных стен его кабинета расплылся перед глазами. Она обессиленно опустилась на диван, и ноздри уловили аромат его одеколона. Она начала ёрзать, в поисках источника.
Под ней лежал его пиджак.
Она вытащила его и накинула на ноги. Остатки ярости утекали сквозь пальцы, сменяясь мягкостью: она представила, как он укрывал её, пока она была без сознания.
Рука потянулась к браслету. Она крутила его медленными кругами, находя в этом странное утешение.
Не считая Финниана и отца, Ронин был тем, кто помог ей в трудную минуту. Он наполнил её чувством безопасности, словно мягкое одеяло укутал её душу, и ей хотелось лишь поддаться этому и отдохнуть.
Ничем хорошим это не кончится. Финниан тоже когда-то был рядом.
И она была готова поставить весь мир на то, что её младший брат был верен ей.
Тихие слёзы скорби катились по щекам. Она снова и снова прокручивала те ужасные секунды, прежде чем Финниан призвал Малика.