Ещё несколько часов назад в такой ситуации она могла бы съязвить или отвернуться, чтобы скрыть правду. Ведь хотя было ясно, что она испытывает чувства к Ронину, она до ужаса боялась того, к чему эти чувства могут привести. Нет муки сильнее, чем потерять того, кого глубоко любишь.
Но та пропасть, в которую она угодила, поглотила все её тревоги и страхи, оставив лишь колоссальное мужество, уязвлённое эго и крошечную долю безрассудства.
— Да, — ответила она. — Это так.
Что-то мелькнуло в глазах Ронина, подобно солнечному блику на стекле. В ответ по её венам разлился жар.
Он откусил кусочек и одним глотком осушил склянку с эликсиром.
— Это полная чушь, — сказал он, проглотив снадобье. — Но этот эликсир восстанавливает потери крови, так что не переживай. Я практикую это с тех пор, как себя помню.
— Должно быть, это тяжело. — Она сглотнула, пытаясь подавить брезгливость. Разговоры о крови заставляли её ладони потеть.
Ронин запрокинул голову, допивая кофе. Его кадык дёрнулся, и Найя с изумлением осознала, как сильно ей нравится за этим наблюдать.
Он поставил пустую банку на столик и покачал головой.
— Кровь — это моя специализация. У меня всегда был талант управлять ею с помощью магии. Именно поэтому я смог остановить твоих братьев в том холле.
Её глаза расширились от любопытства. Она вспомнила, как Малик и Векс схватились за головы, скорчившись от боли.
— В том джаз-клубе, когда Дэмиан замолчал на полуслове и схватился за голову…
Ронин тихо усмехнулся, почёсывая подбородок и кивая:
— Угу. Этот ублюдок пользовался твоей невинностью. Именно поэтому я всю неделю не пускал его в бар и приставил к тебе Ви, Ноа и Ави.
Она выпрямилась, открыв рот от изумления:
— Они… они ведь на самом деле не работают в баре?
— Нет. — Он поджал губы, стараясь скрыть веселье. — Мы поручаем такую работу младшим рангам организации.
Она была наполовину унижена тем, что за ней всю неделю присматривали, как за ребёнком, и наполовину поражена тем, на что он пошёл, чтобы убедиться, что она в безопасности.
Она снова сползла на подушки и поморщилась:
— Не могу поверить, что ты можешь вызвать разрыв сосудов в мозгу у людей. Это же ужасно.
— Не ужаснее, чем когда твой психованный братец кромсает тебя ножом. — Юмор вмиг исчез с его лица, сменившись мрачностью, которую она не знала, как истолковать.
Найя выдохнула; травма этого воспоминания была слишком свежа. Вместо этого она уставилась на свои пальцы. Под ногтями остался ржавый налет. Она мечтала поскорее принять душ и смыть с себя все напоминания об этом кошмарном дне.
А что потом?
Напоминание о затянувшемся проклятии Кассиана ворвалось в её мысли, словно мозг пытался выстроить все главные проблемы её жизни в ряд, чтобы она могла встретиться с ними лицом к лицу. Но она отказалась идти по этому пути сейчас. Было трудно вообразить, что будет через час, не говоря уже о том, где она окажется завтра. Поэтому она просто отбросила эти мысли.
Она заперла их в ящике, похороненном в самом дальнем уголке сознания, и продолжила разговор с Ронином:
— Один клиент в пивоварне сказал мне, что Кровавые Еретики попали в новости из-за убийств; что ты расчленил тела и оставил на них знак гекса.
Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости.
— То была стая гулей Финниана, они закусывали туристами в квартале от улицы Темпест. Они были на моей территории, так что мы разобрались. Гекс — единственный способ покончить с ними навсегда.
Его ответ развеял её опасения. Гули Финниана были донельзя гротескными созданиями, инфекцией, расползающейся по всему городу.
Однако одна вещь всё ещё не давала ей покоя:
— А те жуткие крики, что я слышала в твоем секретном лаунже в подвале?
Брови Ронина взметнулись вверх, на губах заиграла лёгкая усмешка:
— Значит, ты подслушивала?
Она фыркнула:
— Разумеется.
Он тихо рассмеялся, потянувшись за кофе:
— Там мои ребята отдыхают и расслабляются. А если нужно, мы используем комнату на верхнем уровне для допросов. То, что ты слышала, должно быть, случилось, когда они поймали одного из парней Руны. Она лидер организации, подчиняющейся Финниану. Понадобилось, чтобы Теон заморозил этому ублюдку яйца, прежде чем он выложил, где находится дом Финниана.
— А не твоя техника разрыва сосудов? — спросила она с сарказмом.
Он запихнул остаток рисового шарика в рот, прожевал и запил очередным глотком кофе:
— Не было цели убить этого подонка, к тому же он испытывал мой контроль.