— Взаимно, богиня.
Найя всхлипнула, двигаясь бёдрами в такт его движениям.
Он ускорил ритм языка, жадно лаская другую грудь рукой. Её нижняя часть живота пульсировала в неистовой потребности разрядки.
Она откинула голову назад, голос дрожал, когда его имя сорвалось с губ.
С последним движением языка его пальцы коснулись её живота, словно шёпот, и обосновались в самом центре её бедер. Сердцебиение участилось.
Он медленно, размеренно провёл языком вверх по её изгибам.
— Ты не покинешь город.
Желание принять его в себя стало сводящим с ума.
Она развела ноги, оставляя глубокие следы ногтей на его плечах.
— Ронин, я не хочу, чтобы тебе было больно…
Он вошел в неё.
Тихий стон сорвался с её губ.
Его рот замер возле её уха, дыхание было тяжёлым. Медленно он вытащил член до самого кончика.
— Я хочу, чтобы ты была здесь, — он снова вошёл в неё, задавая ритм медленных, глубоких толчков. — Рядом со мной.
Мир сжался до размеров комнаты, и всё в нём исчезло, кроме них двоих.
Она подняла бёдра, чтобы подтолкнуть его войти глубже, жаждая большего, чем позволяли их тела, извиваясь и прижимаясь бёдрами к нему.
Ронин, казалось, понял её безмолвную просьбу и приподнялся. Он усадил её к себе на колени и вошёл ещё глубже. Жар в её животе стянулся туже. Она закусила нижнюю губу, впиваясь пальцами в его плечи.
Сознание плыло, пока она пыталась сосредоточиться на его словах.
— Почему? — выдохнула она.
Его ладонь легла на поясницу. Другая запуталась в волосах, удерживая её именно так, как он хотел. Он двигался глубже.
— Ты — единственная богиня, которой я поклоняюсь, Найя.
Она кончила в его объятиях.
Мирная тишина наполнила комнату. Найя лежала, положив голову на грудь Ронина, и обводила пальцем татуировку на его левой груди. Это был портрет женщины. Она не спрашивала, но предполагала, что была права — это была эмблема Кровавых Еретиков.
Она прислушивалась к отчётливому его сердца. То, как кровь проходила через клапаны его сердца, было прекраснее любой мелодии, что она слышала, и в то же время служило напоминанием о его хрупкости.
Тревога ударила по ней, словно гонг, разум отказывался подчиняться, рисуя мириады ужасных, кровавых опасностей, ожидающих его, если она решит остаться в городе.
Марина.
Найя взглянула на его спящее лицо. Она подавила желание провести пальцем по тонким линиям вокруг его глаз — тем самым, что появлялись, когда он искренне улыбался, что случалось редко и всегда сопровождалось смехом.
Эти улыбки были её любимыми, потому что они всегда доходили до глаз, превращая их в убывающие полумесяцы, от которых у неё внутри всё таяло, словно мёд.
— Тот смертный, которого ты любила раньше… — сказал Ронин, не открывая глаз. Она и не знала, что он не спит. — Как он умер?
Она прижала уголок рта к его плечу, чтобы скрыть хмурый взгляд. Словно почувствовав, его рука, обнимавшая её за талию, сжалась чуть сильнее.
Она редко говорила о Калео, ещё реже думала о нём. Это пробуждало боль такой силы, что казалось, будто её накрывает цунами невыносимых страданий.
— Его убили, — прошептала Найя. — Вот почему я считаю, что лучше всего мне уйти из Холлоу-Сити. Без тебя.
— Бог не может меня убить.
Найя посмотрела на него, её пульс участился с проблеском надежды.
— Высшая Богиня Судьбы этого не позволит. Мужчина и женщина должны существовать, чтобы сохранить родословную клана Химура. Это закон природы или какая-то архаичная чушь. Моя мать говорила, что именно это спасло наш клан от уничтожения во время той резни.
Это звучало разумно, но Найя всё ещё сомневалась в правдивости.
— Ты слышал это от самой Высшей Богини?
— Ну, нет, но я знаю, что это правда.
— Откуда?
— Потому что, — Ронин усмехнулся. — Твой брат уже давно бы меня убил, если бы это было не так.
Она приподнялась на локте и уставилась на него, упрямо ожидая объяснений.
Он закатил глаза, на лице появилась лёгкая улыбка, пока он накручивал прядь её волос на палец.
— Когда я только переехал в город, я разыскал его и попытался убить.
— Идиот! — упрекнула его Найя. — Он же Высший Бог!
— Я чертовски устал от того, что он постоянно посылает людей красть мою кровь.
Она поморщилась, не в силах спорить. Сколько раз он подвергался таким непрекращающимся нападениям после того воспоминания, что показал ей?
Ронин продолжал накручивать её волосы на палец.
— Только когда я нашёл его, он был в «Мёртвой ночи» — подпольном клубе, который служил местом встреч для городских организаций. Его вызвали туда по делам.