Парни кивнули и зашли в свой номер. Оливия приняла душ, почистила ботинки и легла в кровать. Были слышны голоса посетителей внизу, через окно пробивался свет от фонаря. Оливия перевернулась на бок, положила ладони под щеку, редко моргая, смотрела на штору. Мир превратился в хаос. Население планеты снизилось не вдвое, а даже втрое, а сама Оливия стала частью той системы, в которой может доминировать над другими. Это процесс выживания, и он неизбежен. Что же за гадкое чувство внутри? Она подумала о родителях. Чтобы они сказали на то, кем ей пришлось стать? Тень усмешки появилась на её лице. Она закрыла глаза. Чуткий нервный сон постепенно поглотил разум.
Ей удалось поспать около трёх часов. Рекорд для нынешнего времени. Оливия быстро надела ещё влажную одежду. Допила давно остывшее кофе и вышла на улицу. Было темно, фонарь горел только над гостиницей. По дороге она успела запомнить местность по спутниковым снимкам. Не имея конкретной цели, Оливия бродила по улицам, полагаясь на своё чутьё. Но безрезультатно. Начало светать. Люди выходили на балконы, в спешке выбегали сотрудники служб. Тихо и размеренно. И это пугало девушку. Учитывая, что каждый её поход заканчивался либо убийством, либо преследованием, на меньшее она не рассчитывала и в этот раз. На телефон пришло сообщение от Роба.
Через полчаса она пришла обратно в номер:
— Что случилось?
— Я связался со знакомым. Он живет здесь недалеко. Заглянем к нему, — пробормотал Роб, вытирая лицо полотенцем.
— Хорошо, — кивнула Оливия.
— Напомните, зачем мы вообще сюда приехали? — спросил Ричи, откусывая конфету.
Старшие раздраженно на него посмотрели. Они собрались, сели в машину и через двадцать минут подъехали к старому дому. Самодельные балконы практически разваливались на глазах, уставшие от жизни бабули молча сидели на лавке, недалеко в кустах стонал мужчина, безуспешно борющийся с алкоголизмом.
— Нам точно сюда? — шепотом спросил Ричи.
Роб кивнул и смело зашел в подъезд. Они поднялись на второй этаж и остановились возле железной двери. Парень нажал на звонок. Прошло несколько минут, но ответа так и не последовало.
— Не работает… кхм… звонок, — пожилая женщина спустилась с верхнего этажа.
Тогда Роб начал стучать. Соседи тут же пооткрывали свои двери и начали громко орать:
— По голове себе постучи.
Оливия скрестила руки и облокотилась на стену.
— Мишаня, открывай, — прокричал Роб.
— Мишаня? — скривил губы Ричи.
— Ну не все же богачи, как ты*, — ответил другой.
Девушка усмехнулась, а младший покраснел:
— Какой был свободный ник, такой и взял…
После долгих стуков, дверь наконец-то открылась. Сначала показалась голова, на которой черные сальные волосы спутались в клубок. Потом открылся вид на лицо, и лучше бы Ричи предупредили заранее, так как рвотные позывы заставили его кинуться вниз. Это нельзя было даже назвать бровями, просто одна сплошная линия черных мелких волос. Глаза еле открыты из-за слизи, скопившейся вокруг них. На носу за метр видны черные точки, а дальше густая борода, в которой застряли крошки.
— Кто? — тихий охрипший голос.
— Роб.
— Что за Роб?
Парень поджал губы, придвинулся ближе и прошептал:
— Тутчев.
— Аааа, Тутчев, — громко повторил другой таким голосом, будто его обладатель не выходил из запоя несколько месяцев.
— Тц, не кричи, — нервно поправив очки, оддернул его Роб.
— Какими судьбами?
— Может впустишь?
Мишаня посмотрел на Оливия, потом на пришедшего в себя Ричи и покачал головой:
— Извини, бро, не могу. Негоже даму в такой беспорядок впуск…
Роб прервал его потуги на джентльменство, толкнул и быстро вошел в квартиру. За ним последовали напарники. Мишаня пожал плечами и закрыл дверь. Его квартира больше напоминала свалку. Нет, это свалка и есть.
— Присаживайтесь. Чай, кофе, молоко? А, нет, молоко прокисло.
— Мы к тебе по делу, — тут же встрял Роб.
Все трое не решались прикасаться к вещам в этом доме.
— И какое? — засовывая зубочистку в рот, спросил хозяин.
Ричи увидел его желтые зубы, и съеденное с утра вновь поднялось к горлу. Оливия подошла к окну и аккуратно его открыла.