Его маленькая яркая голова понуро опустилась вниз. Он поджал колени и обнял ноги руками. Всё так изменилось. В их идеальной команде произошло сбой. Ричи не понимал, почему нельзя было рассказывать Оливии о событиях, прошедших несколько месяцев назад. Он был рад, что она вернулась. Но видя её состояние, жалел, что согласился на уговоры взрослых. Когда она лежала на больничной койке, погруженная в свои мысли, ему так хотелось рассказать обо всём, но что-то останавливало. Страх. Она не простит за обман. Роба не простила и его не простит. Ричи сжался сильнее. Почему нельзя всё вернуть назад? Раньше ведь было так хорошо. Они просто бегали на задания, зарабатывали деньги, потом вкусно кушали и отдыхали.
К общежитию подъехала машина, из которой стремительно вылетела Оливия. Она не обернулась на отклики Алекса, а быстро вошла в здание. Ричи встрепенулся. Он хотел подойти, узнать, но понимал, что от него просто отмахнуться. Поскорее бы стать взрослым. Такая мысль посетила его голову.
Оливия заперлась в квартире, сняла одежду, села на холодный пол и достала дневник. Недолго думая, она открыла страницу 73 и медленно стала читать. Способ вернуть воспоминания оказался довольно простым на первый взгляд, но у Оливии на это ушло целый час.
Она легла на пол, закрыла глаза и выровняла дыхание. Мысли постепенно перестали вращаться в её голове, а всё тело расслабилось. Полное погружение в собственное сознание. Оливия медленно начала воспроизводить в голове детство. Там, где воспоминания обрывались, она останавливалась, как будто смотрела на себя со стороны. Нахмурилась. Забытые пазлы один за другим возвращались на свое место. Оливия перепрыгивала через временные рамки, путалась, возвращалась обратно. Силы постепенно её покинули, она была перенасыщена увиденным.
Всё вокруг затихло. Девушка медленно открыла глаза и посмотрела на потолок. Тело отказывалось слушаться. Шрамы на руке больно заныли, но она не обращала внимание.
— Вспомнила, — прошептала она, а из глаз потекли слезы.
Пустота, которая долго её преследовала, наконец-то исчезла. Оливия теперь всё помнила, знала, слышала и видела. Да, над ней поиздевались. Пешка в руках власть имеющих. Но… зато живая. Хоть тело и устало, внутри же она чувствовала невероятную решительность. Теперь всё обрело смысл. А главное — созрел план.
Через пару дней всё в организации было готово для наступления на врага. Молодые и бойкие ребята радостно предвкушали победу. Даже старики были взбудоражены. Роб и Ричи не видели Оливию несколько дней. Они приходили к ней домой, но она не открывала. Алекс тоже пытался, но был также отшит девушкой.
На сцену вышла Хельга, и все вокруг замолкли. Она медленно подошла к микрофону и начала свою речь:
— Думаю, все вы слышали о так называемом Синем кресте. Безусловно, мы приветствуем всех, кто помогает нам в борьбе с Мраками, учеными, а также сохранять мир и спокойствие граждан. Многие годы наши товарищи, близкие, родные жертвуют собой для всеобщего благополучия. Но! Синий крест вдруг решил, что нами можно манипулировать. Они преследуют наших Факультатов, отправляют к нам шпионов и обвиняют во всех грехах этого мира. Мне, как Главе организации, больно это слышать. Я старалась до последнего решить вопрос мирным путем, но была проигнорирована. Завтра нам предстоит отстоять свою честь и достоинство. Вы готовы, Факультаты?
Со всех сторон раздались оглушительные крики. Толпа была заведена. Теперь ни у кого не осталось сомнений, что ОСПС борется с преступниками, они совершат подвиг… Оливия сидела на улице и качала головой, смущаясь бредовости этой ситуации.
В столовой было тихо, она как обычно набрала много еды, села, чтобы насладиться ужином. Прошедшие дни Оливия провела за изучением дневника. Она то плакала, то смеялась, читая размышления мамы. Никогда ещё дочь не ощущала такую с ней близость. Но всё хорошее заканчивается, ей пришлось выйти наружу, так как голод дал о себе знать. Поглощая еду, она также размышляла о войне. Какую стратегию лучше предпринять? Куда бежать?