Она больше не боялась. Теперь ей была известна судьба этого стервятника. На её лице отразилась злобная усмешка. Оливия сделала шаг вперед и встала вплотную к мужчине. Он был выше, старше, мудрее и, возможно, хитрее.
— Почему бы Вам не надеть эти замечательные часы. Уверена, к вашему костюмчику они очень подойдут.
— Твоя дерзость перешла на другой уровень.
— Я, — Оливия повысила голос, — больше не выполню ни единый ваш приказ. Вы не имеете власти надо мной. И никогда не имели.
Она обошла его и посмотрела на небо:
— На днях мне приснился странный сон. Вы лежали на земле и задыхались, а ваши же ученики медленно вас убивали. Кричали в слезах, моля остановиться, вся ваша стать и гордость исчезли. Вы стали посмешищем. Не скажу, что это был кошмар, — Оливия издала смешок. — Знаете же, мое чутье никогда не подводит. Вам стоит быть осмотрительнее.
Мужчина покраснел от гнева. Он хотел ещё много чего сказать, но девушка махнула рукой и скрылась, оставляя его наедине. Клифф чувствовал себя оскорбленным. Какая-то малолетка посмела угрожать ему? Он столько всего пережил, благодаря своему уму смог занять такое высокое положение в организации, а она пророчит такой жалкий конец? Какой абсурд. Зернышко сомнения поселилось в его сердце, страх закрался глубоко внутри, но он упорно продолжал этого не замечать.
Тишина нависла над организацией. Многие просто лежали в кровати, обдумывая завтрашний день. Некоторые молились, другие тихо тренировались. Ни первый, ни второй, ни даже третий отряд не спали. Только Оливия мирно сопела в своей маленькой квартирке.
Утро наступило с оглушительного воя по всей территории. Оливия раздраженно прикрыла уши подушкой, но даже это не помогло. Она встала, потерла лоб и начала готовиться. У неё особо и не было плана, да и вещей толком. Она взяла небольшую сумку, кинула туда банковские карты, ключи от старой машины, которая уже много лет стояла в гараже рядом с домом, уложила ещё несколько важных вещей, а потом оделась сама. В квартире до этого, итак, было пусто, сейчас же складывалось ощущение будто здесь и вовсе давно никто не жил. Она медленно выпила кофе, помыла чашку, спустилась вниз.
Командиры отрядов отдавали приказы своим сокомандникам. Ричи и Роб стояли возле здания, в котором жила Оливия и ждали её. Прошел час и она наконец появилась. Роб сразу заметил сумку и вопросительно посмотрел на девушку. Та, не скрывая своих мыслей, сказала:
— Сегодня будет тяжелая битва. После неё я сразу покину вас.
— Куда ты уйдешь? Тебе разве можно? Ты же только недавно…
Ричи оборвался на полуслове, а Роб раздраженно поджал губы.
— Что я недавно? — спросила Оливия.
— Ничего. Где твои часы? — спросил Роб.
— А, часы… Я решила их оставить.
— Но каждый Факультат обязан…
— Ричи, давай лучше пойдем к машине, чтобы нас не потеряли.
Мальчик кивнул. Они молча направились к дороге, где собрались все Факультаты. Люди ждали команды от Главы Защиты. План был прост: каждому отряду дают адрес штаба, где необходима зачистка. Перекрыть все пути наступления, оставлять в живых только женщин и детей.
На город опустился туман. Зловещие тучи покрыли небо. Высоко взлетели птицы, а с севера подул обжигающий холодом ветер. Оливия напряглась.
— Внимание! Всем отрядам занять боевые позиции. Внимание! Всем отрядом занять боевые позиции. Враг перешел в наступление.
Оливия нахмурилась. Ричи и Роб растерялись, как впрочем и все вокруг. Никто не ожидал, что Синий крест предпримет попытку атаковать. Бежать было уже поздно. Сотни людей стояли за воротами, ожидая, когда их добровольно впустят.
— Всем срочно собраться на полигоне, — прокричали в рацию.
Оливия схватила Ричи и Роба за руки. Прошло мгновение, и они оказались на площади, которая служила местом тренировок. Скоро оно превратится в руины. Факультаты в полном беспорядке заполняли всё пространство. Командиры кричали на своих подчиненных, а те суетливо кивали. Прошло мгновение и на поле оказалась Хельга.
— Не может быть, — прошептала Оливия.
Она всё это видела, но события в жизни происходят намного быстрее. Что-то пошло не так. Где именно произошла ошибка?
Видения очень дурманящая вещь. Они относительны. Что-то может произойти, а что-то нет.