Но тут Марина переместилась так, что загородила собой Артема, и он лишился дара речи от трогательного вида ее хрупкой спины, узких плеч, всей кажущейся такой невесомой фигурки, которой она пыталась защитить здорового лба вроде него.
— Иван Петрович, это правда, ребята из клуба ни в чем не виноваты, — заговорила она дрожащим голоском. — Хулиганы пришли, когда уже закончилась тренировка, били Артема, угрожали другим игрокам.
— Верно! Так и было! — нестройным хором поддержали ее остальные члены команды.
— Ладно, в ментовке разберемся, — бросил охранник. — Допрыгались, оболдуи. Простым выговором не отделаетесь.
— Забирайте своих. — При этих словах Петрович брезгливо взглянул на нескольких валяющихся в отключке парней. — Сами потащите. А ты…
Тут он снова впился взглядом в Артема.
— Живо в медпункт… Вот блин, Юлия Сергеевна-то ушла домой…
— Я сама его осмотрю, — уверенно заявила Марина. — Не привыкать.
— Хорошо. — Петрович отрывисто кивнул. — Но пусть обязательно покажется врачу.
Побитые хулиганы потянулись к выходу под конвоем охранников, точно зеки — прямо хоть песенку «Еду в Магадан» им включай. Улучив момент, когда взрослые отвернулись, Димон лихо подмигнул Артему, а Серый показал большой палец.
Сам виновник переполоха чувствовал себя препогано, разрываясь между желанием перенести с друзьями все грядущие неприятности и пониманием — они стараются не просто так. Его долг — поддержать ложь, остаться в команде и показать в грядущем матче, что друзья приняли вину на себя не зря.
К тому же Марина едва ощутимо, точно махнуло крыло бабочки, коснулась покрытой коркой запекшейся крови ладони Артема и устремила на него умоляющий взгляд, которым говорила все без слов.
«Прошу, молчи. Рад команды. Ради меня».
И Артем, проглотив гордость, смолчал.
Едва закрылась дверь зала, Марина велела с неожиданной властностью:
— Садись. Сейчас принесу аптечку и займемся твоими ранами…
Ее губы дрогнули в кривой, какой-то болезненной улыбке, от которой у Артема защемило сердце.
— Прямо, как день нашей первой встречи…
Марина скрылась в раздевалке. Остальные парни принялись убираться в зале, двигаясь как-то вяло, точно в замедленной съемке. Артем дернулся было, собираясь встать и помочь, движимый вбитой Андреем привычкой содержать зал в чистоте.
— Не дергайся, дай нам хоть что-то сделать, — бросил Илья с непонятной горечью.
Лица всех парней в тусклом электрическом свете казались даже не бледными, а серыми. Слава, Илья и Макс обменивались затравленными взглядами.
«И чего они куксятся? Все ведь уже позади». — Артем недоумевал.
Он был совершенно спокоен и расслаблен, как обычно легко переходя от бешеной ярости к веселой беспечности. Подумаешь, очередная драка, сколько их уже было.
Один Олег оставался невозмутим, оттирая с пола кровь так, будто это пролитый томатный сок. Встретившись с ним взглядом, Артем раздраженно отвернулся и набычился. Соперник, которого он мысленно наделил букетом недостатков, сегодня проявил себя достойно, как настоящий мужик. Неприятно было это признавать.
Тут вернулась Марина с аптечкой, отвлекая Артема от необходимости раздумывать над храбростью Олега и тем, почему тот вообще полез заступаться за человека, с которым даже здоровается не всегда.
Марина сперва аккуратно обтерла лицо Артема мокрым полотенцем, очищая от запекшей крови. Затем принялась обрабатывать рассечения. Было больновато, но Артем чувствовал, что ничего серьезного нет. У него крепкая башка, ей можно стены прошибать! И, что греха таить, Артем был не прочь этой самой башкой подолбиться, чтобы завладеть вниманием и заботой Марины без остатка.
О, эти нежные прикосновения, легкое дуновение теплого дыхания на щеке, сосредоточенный серьезный взгляд. Вот только почему-то Марина молчала, да и выглядела все еще расстроенной, так что Артему тут же захотелось найти Вована и выбить из него остатки дерьма.
Молчание Марины вернуло улетевший было испуг. Вдруг она все-таки злится на Артема? Вдруг разочаровалась в нем?
Оглядываясь назад, он с запозданием сообразил, что, наверное, слишком разошелся. Для такой нежной девушки, как Марина, подобное зрелище могло стать ого-го каким шоком. Но ведь он же ее защищал!
Артем занервничал, не зная, как оправдаться.
Хвала всем высшим силам, Марина наконец-то заговорила сама.