— Скажи, Артем, тебе нравится… драться?
Тон, каким она задала этот вопрос, заставил Артем подобраться. Инстинктивно он понял — от ответа зависит судьба их дальнейших отношений.
— Конечно, нет, Марина! — вдохновенно принялся врать он, зная, что она желает услышать. — Я же только сегодня, чтобы защитить команду, а так — нико…
Он осекся, заметив ее взгляд. Такой пронзительный, печальный. Артем впервые понял, что фраза «заглядывает в душу» не просто красивые слова. Марина смотрела на него так, будто видит все его тайные грешки, как на ладони.
Именно сейчас он не мог ей соврать.
— Не знаю, — пробормотал Артем.
Он попытался найти ответ на вопрос Марины, но не мог. Артем не привык копаться в себе. Почему он дерется? Просто дерется и все. Это было неотъемлемой частью его жизни. Такое же привычной, как еда и сон. В детстве его дразнили за рыжие волосы, и он тузил обидчиков. После злополучной аварий все стало еще хуже — драки стали способом выплеснуть боль, гнев на несправедливость мира, на замкнувшегося в своем горе, начавшего бухать по-черному отца.
Потом Артем собрал вокруг себя друзей, банду, и они уже вместе схлестывались с другими бандами. Зачем? Почему? Он никогда не задавался такими вопросами.
Но нравилось ли ему драться?
— Я бью, когда меня задирают, — медленно проговорил Артем. — Или обижают моих друзей. Не могу же я молча терпеть, когда мне говорят в лицо всякие гадости. Пусть слабаки терпят, а я не слабак…
Марина вдруг накрыла его руку своей.
— Знаю, ты сильный, — мягко проговорила она. — Я восхищаюсь твоей силой. Но сила ведь дается не просто так. Когда брат был маленький, отец всегда говорил ему, что сильный должен защищать слабых. Именно для этого и нужна сила, а не затем, чтобы хвастаться перед другими.
— Я буду защищать тебя! — с жаром пообещал Артем, распаляясь от одного воспоминания о сегодняшних событиях.
Да как только эти ублюдки посмели сказать такое Марине?! Они еще мало получили!
— Никто не будет оскорблять тебя!
Улыбка Марины была похожа на распустившийся цветок.
— Спасибо. За сегодня… — Она сглотнула, на мгновение отвела взгляд, — мне было так страшно… Не знаю, что с нами случилось, если бы не ты…
Она взглянула на Артема с легким осуждением.
— Но это было очень опасно, ты мог пострадать.
Артем нервно подковырнул пластырь на лбу, пытаясь его снять.
— Не волнуйся. Я же говорил, у меня железное тело.
— Знаю.
Она вдруг перевернула руку Артема, провела кончиком пальца по его ладони. Вроде бы простое прикосновение, но сколько ощущений оно вызвало. Артем затрепетал, по всему телу от ладони будто побежали маленькие теплые искорки.
Марина подняла его руку и соединила их ладони. Улыбнулась, глядя на разницу в размерах — ее маленькая ручка тонула в его лапище.
— Твоя рука такая большая и сильная. Она создана, чтобы защищать… Я очень хочу, чтобы ты использовал свою силу для созидания. Чтобы ты выкладывался на полную, не дерясь с кем-то, а играя в баскетбол.
— Обещаю! — Артем не лукавил, он действительно больше не собирался драться. По крайней мере, если его не будут провоцировать.
— Вот увидишь, я всех порву на чемпионате!
Сжав кулаки, он слегка стукнул себя по груди, точно Кинг-Конг, вызывающий противников на бой.
Марина испуганно сжала его запястья, не давая повторить.
— Не сомневаюсь, ты хорошо себя проявишь, однако тебе надо сходить в больницу. Помню, ты не любишь, но провериться следует обязательно. Если что, я могу сходить с тобой.
Артему совершенно не хотелось признаваться в причинах, по которым одна мысль о больнице вызывает у него тошноту, и тем более идти туда за ручку с Мариной, точно малое дитя. При всем удовольствии от ее заботы, это уже перебор.
— Сам схожу, — буркнул Артем.
Марина принялась перечислять, какие обследования надо сделать, но тут отворилась дверь и появился Андрей.
От его ледяного взгляда даже непрошибаемый Артем ощутил легкий озноб. Андрей смотрел так, будто хотел убить.
— Собирайся и иди домой, — велел он голосом, лишенным всякого выражения, и впервые у Артема язык не повернулся спорить.
Зато Марина попыталась что-то сказать, но Андрей перевел свои глаза со зрачками, превратившимся в колкий острый лед, на нее, и она захлебнулась словами.
Быстро собрав свои вещи, Артем поспешил покинуть зал и его отступление больше напоминало бегство.
***
Холодная ярость струилась по жилам Андрея, вытекала из него, точно гной из раны, сгущая воздух и заставляя всех присутствующих (кроме Олега) ежиться, стыдливо отводить глаза.