Не обратив внимания на подкол, Артем требовательно спросил:
— Как вчера прошло?
С напускной небрежностью Димон махнул рукой.
— Да ничего особенного. Ну, поставили нас на учет и потом психологиня битый час компостировала мозги тем, как нехорошо драться. Зато тот здоровяк, которого ты знатно помял, оказался в розыске за угон тачек и кражу в магазине. Огреб по полной: засадили на пятнадцать суток в обезьянник и вроде как дело шьют.
Он хлопнул Артема по плечу.
— В общем, эти уроды к тебе больше не сунутся. А если попытаются — мы их отметелим.
— Да я сам их порву! — выпалил Артем, которому почудился в словах друга обидный намек.
— Нет, — неожиданно жестко произнес Димон. — Если ты реально хочешь стать спортсменом, тебе придется забыть о драках. В этот раз пронесло, но в следующий может так не свезти.
Артем понурился. Не то, чтобы ему нравилось драться, тут он не лукавил перед Мариной. И все же он чувствовал себя не в своей тарелке, будто предавал друзей, окончательно отказываясь от привычной жизни.
Улыбнувшись по-братски, без слащавости, но с искренней теплотой, Димон потрепал Артема по плечу.
— Не куксись, мы точно не сочтем тебя слабаком. И я, и Серый, и Пузырь понимаем: у тебя в жизни появилось нечто поважнее, чем доказать всем в округе, что Рыжий Черт самый сильный. Верно ведь?
Накрыв его руку своей, Артем крепко ее пожал.
— Спасибо.
Димон тут же попытался свести все к шутке.
— К тому же, если бы тебя поперли из команды, мы бы лишились уважительной причины прогуливать. А так всегда можем сказать, что пошли болеть за тебя.
Слова «поперли из команды» ударили Артема, как обухом по голове. Он просто не мог обдумывать несколько мыслей одновременно и теперь, когда волнение за друзей рассеялось дымом, улетевшее облако открыло лицо Андрея. Когда Артем вспомнил его пробирающий до костей взгляд, фразочка про расставание с командой перестала казаться просто красивым словцом.
Артема охватил инфернальный ужас и если бы Мунк сейчас увидел его побелевшее лицо, то, порвав бы свой знаменитый «Крик», бросился писать новый.
— Ты чего? — озадаченно спросил Димон, на всякий случай отодвигаясь, а то вдруг в его словах усмотрели крамолу и сейчас последует наказание.
— Бабуин вчера был в бешенстве, — прошептал Артем. — Вдруг он реально попрет меня из команды?
— Да не дрейфь, Марина за тебя заступится, — уверенно заявил Димон.
Тут появились Пузырь и Серый, жившие в одном подъезде.
Артем, подгоняемый беспокойством, ломанул в универ так, что друзья едва за ним поспевали. В конце концов, они отстали, поняв, что соревноваться в скорости с Артемом — дохлый номер.
Установив рекорд по бегу на длинные дистанции, Артем на всех парах взлетел по крыльцу, растолкал толпившихся на входе студентов и подскочил к висящему на стене в холле расписанию.
Ага, у группы ЭС04-01, где учится долбанный Бабуин, сейчас сопромат.
Продолжая претендовать на занесение в книгу рекордов Гиннеса, Артем за несколько минут добежал до нужной аудитории.
Андрей был на месте, болтал о чем-то со Славой.
— Привет, капитан! — гаркнул Артем, точно новобранец на плацу при виде генерала.
И, улыбнувшись так, что морда едва не треснула, пошел в лобовую атаку.
— В больнице сказали, что со мной все нормуль! Готов порвать всех наших соперников! Устрой мне сегодня особую тренировку!
— Никаких тренировок, — отрубил Андрей.
У Артема душа ушла в пятки.
— Не пущу тебя на площадку, пока не увижу рентгены и заключение врача, — продолжил Андрей. — И даже если там все отлично, тебе надо отдохнуть.
— Наберись сил перед грядущим матчем, — доброжелательно заметил Слава.
Артем словно воскрес из мертвых, однако от пережитого волнения его все еще слегка потряхивало, точно он сунул пальцы в розетку. Хотя Андрей будет пострашнее любой розетки.
«Чертов Бабуин, нечего так пугать!»
Андрей покосился на Славу и вдруг сказал Артему:
— Пойдем-ка, выйдем.
Тот снова забеспокоился. Да сколько ж можно издеваться? Волнения сегодняшнего дня уже изрядно доконали Артема, чтобы успокоиться, он попытался потешить себя мыслью о грядущем обеде с Мариной. Однако это только добавило тревоги — вдруг Андрей запретил сестре видеться с Артемом?
Остановившись в дальнем конце коридора, где было поменьше народу, Андрей обернулся к Артему. Он внутренне сжался, ожидая удара: не кулаком, но словам, что, как он уже знал, гораздо больнее. Взгляд Андрея снова стал таким же ледяным, как вчера.