— О-о-о, у тебя все серьезно! — восхитился Димон.
— Вот именно, мы в отличие от вас тут важными делами занимаемся, — буркнула Света.
Поняв, что девушки не настроены на флирт, парни переключились на Артема.
— Хе-хе, опять наказан, раньше стоял в углу, теперь сидишь на скамейке запасных. — Пузырь осклабился.
— Я просто слишком ценный игрок, чтобы меня сразу выпускать, — отбил нападение Артем.
— Тогда чего ты так взбесился? — осведомился Димон.
— Да вольские стали нас задирать. — Артем набычился. — Мне тут говорили, что баскетболисты все такие из себя крутые, а на деле они такие же придурки, как наши дворовые пацаны.
— А они мощные парни, — заметил Серый, демонстративно прикладывая руку козырьком ко лбу и осматривая скамейку вольских запасных, на которой сидело не в пример больше народу, чем у Политеха.
— Да и группа поддержки у них тоже… мощная. — Пузырь хохотнул, кивая на пятерых девиц-черлидерш, чьи буфера под футболками подпрыгивали как баскетбольные мячики.
Если бы Артем не принадлежал уже душой и телом Марине, то не постеснялся бы подкатить к таким аппетитным дамам.
Оля и Света обстреляли Пузыря убийственными взглядами, и он поспешил пойти на попятный:
— Но наши девчонки в сто раз лучше всяких там скрипачек.
— Нас мало, но мы в тельняшках, — браво добавил Димон.
Марина грустно вздохнула.
— Вольские ребята, и правда, всегда были грубыми. Увы, не все команды ведут себя по-спортивному. — Она строго взглянула на усевшегося рядом Артема. — Ты не должен поддаваться на провокации, соперники только того и ждут.
— Я — спокоен, как скала, — тут же заверил ее Артем.
— Заткнитесь уже, — бросил Петрович, расположившийся по другую сторону от Марины и, судя по запашку, уже успевший принять на грудь. — Сейчас матч начнется.
Действительно до этого судья что-то выговаривал Андрею, но теперь команды собрались в центре площадки, ожидая спорного броска. Взлетел вверх мяч, следом за ним прыгнули Тарасенко и Андрей. Последний оказался ловчее, отбил мяч своим…
Игра началась.
***
Отбитый Андреем мяч сразу же перехватил Олег, устремляясь к кольцу соперников. Как всегда на площадке Олег преобразился, словно стал другим человеком.
В нем вспыхнул внутренний огонь, отразившийся в глазах так, что они из блекло-голубых стали ярко-синими. На невыразительном лице появилось сосредоточенное выражение, сменявшееся вдохновенной радостью при успешных действиях. В такие моменты Марина, как ни старалась наблюдать за другими игроками, могла смотреть только на Олега.
Добежав до кольца, он обошел центрового противников и легко положил мяч в корзину.
Трибуны встретили попадание радостными криками, в хоре солировали многочисленные девушки. К ним поспешили присоединиться Оля и Света — вскочив, затрясли помпонами, скандируя «Сокол, Сокол, летай высоко!».
Марина ощутила привычную досаду. Сперва ее очень обрадовало, что матчи команды стало посещать больше народу, но потом стало понятно — девушки приходят только ради Олега. Им вообще плевать на других ребят, на то, выиграет команда или нет, главное — поглазеть на красавчика-спортсмена.
Разве так можно?
Марина не отдавала себе отчета в том, сколько в ее эмоциях ревности, когда с удовлетворением отметила, что Артем единственный, кто не приветствует бросок Олега. Видимо, не хочет, чтобы его голос затерялся в общем реве.
Именно Артем первый и заметил странность.
— Эй, а почему нам поставили только одно очко? Тупой помощник судьи не умеет считать?
Действительно на табло, состоящим из двух окошечек, куда вставлялись листочки с цифрами, и названиями команд над ними, под текстом «БГПУ» появилась единица.
Марина сразу поняла, в чем дело, но не решилась сказать Артему. Зато Света нежничать не собиралась.
— Да все ты виноват, Тараканище. Нас оштрафовали на одно очко из-за того, что ты устроил перед матчем.
Дурацкое прозвище прилипло к Артему намертво, как Марина ни старалась, постепенно все в команде стали его использовать, а Света, которая даже не пыталась скрывать антипатию к Артему, особо старалась. Вот и сейчас не сдержалась.
От ее слов тот как-то сразу потух, и Марина поспешила ободряюще сказать:
— Ничего, нагоним. Но в следующий раз слушайся брата и не протестуй.