Она была прекрасна. Самая красивая девушка, какую он когда-либо видел. Куда там той куче девчонок, которые стабильно отшивали его, начиная с седьмого класса. Они ей в подметки не годились. Даже хорошо, что они ему отказали, ведь его ждала встреча с Богиней.
Она включила фен, обернулась и, заметив Артема, улыбнулась. Еще никто при виде него так не улыбался.
— Я так и знала, что одежда брата придется тебе впору! Выглядишь уже гораздо лучше. Погрелся как следует?
— Ага, — неловко проговорил Артем, приходилось двигать губами осторожно, чтобы не повредить уже образовавшуюся корочку. До чего противно.
— А где у вас тряпка?
— Тряпка? — Богиня удивленно вскинула тонкие брови.
Артем неловко погладил ноющую шею.
— Я там, в ванной пол испачкал, подтереть хочу…
— Нет-нет-нет! — Богиня замахала руками. — Ты должен отдыхать! Покой и отдых!
— Спасибо.
Артема не покидало ощущение, что богинь следует благодарить как-то иначе. Например, пасть ниц и целовать им ноги. Он бы с удовольствием это проделал, ведь у его Богини такие маленькие ножки, нежные розовые пяточки, пальчики с перламутровыми ноготками. Она сменила мокрый сарафан на короткое плюшевое домашнее платье с аппликацией на груди, так что он мог хорошенько их рассмотреть.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Богиня.
— Все отлично! — Артем попытался привычно покрасоваться, расправил плечи, выпятил грудь колесом. — У меня железное те… уй-ё…
Боль скрутила неожиданно, так что он согнулся, схватившись за грудь.
— Сильно болит? — Обеспокоенная Богиня уже была рядом, положила руку на плечо. — Тебе надо в больницу. Я думала, вызвать скорую, но не уверена, что они будут тебя осматривать, если ты не относишься к нашему участку. Врачи сейчас совсем стыд потеряли! Они должны помогать любым больным и не думать о каких-то там прикреплениях!
При слове «больница» Артем напрягся. Он на дух не выносил больницы. Мерзкий запах лекарств. Стерильные, белые коридоры. Врачи с приторными улыбочками и равнодушными глазами. На самом деле им на тебя плевать, лишь бы побыстрее отделаться. Больница напоминала Артему о том, что он хотел бы забыть. Во рту появился привкус горечи, сердце заныло.
Богиня проницательно взглянула на него и, похоже, что-то прочла на его лице, потому что мягко проговорила:
— Не хочешь в больницу — не надо. Я тебя и так подлечу… Но ты ведь меня не обманываешь?
Она строго нахмурилась.
— Если у тебя что-то сломано, надо обязательно в больницу.
— Не-не, ничего не сломано. — Артем покачал головой. — Я ж говорю, у меня железное тело!
— Вот и замечательно. Тогда мы сейчас займемся твоими ссадинами.
Богиня усадила Артема на полосатый диван, на столике перед которым стояла аптечка. Достала вату и баночку спирта.
— Я постоянно латаю наших парней из баскетбольной команды, этакая бригада скорой помощи, так что кое-что умею, — рассказывала Богиня, смачивая вату. — Сначала продезинфицируем, затем приклеим пластырь. У меня есть отличный пластырь, его продают в китайской аптеке на соседней улице. Он с бактерицидным эффектом. Замечательная штука.
Приговаривая так, Богиня приложила ватку к царапине на щеке Артема. Жгло жутко, но он едва это заметил. Какая тут боль, когда Богиня дотрагивается до него?! Ему казалось, что по его коже водят нежнейшим перышком, настолько невесомыми были ее прикосновения. Артем замер и даже задержал дыхание, боясь спугнуть сам не зная чего. А вдруг, если он резко дернется, чудесное видение испарится?
Богиня обработала спиртом все порезы на его лице и руках, затем залепила ссадины пластырем. Она приложила смоченную спиртом ватку к поврежденной губе. Артем мужественно терпел, хотя на краткий миг захотелось взвыть дурным голосом.
— Повреждение не сильное, думаю, тут хватит мази. Вот держи.
Она протянула Артему тюбик.
— Смажь осторожно.
Он подчинился. Пахнущая медом мазь немного пощипывала, но терпимо.
— Что у тебя еще болит? — спросил Богиня, забирая тюбик назад.
— Ничего, — браво сообщил Артем.
Она подозрительно сощурилась.
— Точно? Не надо меня обманывать, я же хочу помочь.
Артем замялся, ему очень не хотелось признаваться в собственной слабости перед Богиней, но с другой стороны, если он немного пожалуется, то она проявит больше заботы. Хотя куда уж больше? Но жадность дорвавшегося до ласки Артема была безмерной.