«Защита на мне, — стачало в мозгу точно товарный поезд по рельсам. — Не сфолить».
Саратовец был уже совсем рядом, Артем вытянул руки, чтобы блокировать… И чисто на автомате шлепнул соперника по предплечью.
Промелькнула слабая надежда, что судья ничего не заметит, в конце концов, пугачевцам ведь все сходило с рук. Увы, нет, саратовский судья оказался бдительным: свисток резанул по нервам и Артем получил первое предупреждение. Сам того не подозревая, он тоже начал волноваться, находясь под давлением вопящей толпы и самоуверенности СГУ.
Саратовцы легко забили штрафной бросок и теперь имели в запасе три очка. А Политех — ни одного.
Игра продолжалась, и она совершенно отличалась от всех прошлых матчей Артема. Понимая баскетбол на уровне инстинктов, он бы не смог словами объяснить, в чем же дело. Просто саратовцы были очень быстрыми, а их движения — оточенными.
Прошло уже шесть минут, а Политех не набрал ни одного очка, зато в копилке СГУ было уже одиннадцать.
***
Трибуны вопили, практически не умолкая, и Марина сорвала голос в попытке их перекричать. Рядом отчаянно надрывали горло и махали помпонами подруги. Света особенно старалась, не желая отставать от кучи девушек возле лавки саратовских, которые едва на голове не стояли, празднуя каждое попадание своей команды. Анька, высокомерная и наглая девица, уже успела улучить момент и пробежалась по всей короткой скамейке Политеха пренебрежительным взглядом, а потом демонстративно рассмеялась. В позапрошлом году Анька после разгромного поражения Политеха не поленилась высказать его группе поддержки свое презрение. Света тогда едва не вцепилась ей в волосы, насилу утащили.
У Марины не было времени на соревнования с болельщицами соперников, она была поглощена наблюдением за игрой. Имея огромный багаж знаний о баскетболе, Марина прекрасно понимала, что происходит. СГУ во время защиты стояли вдоль штрафной зоны, не давая пасам противников проходить под щит. А из-за того, что все саратовцы были ростом не меньше метра девяносто, это еще больше утомляло парней из Политеха. Без разницы, делаешь ли ты пас или бросок, всегда приходится считаться с ростом оппонентов. В прошлых матчах ребята могли передавать мяч с помощью рук, теперь же, если они не будут прыгать, то никогда не дотянутся до него.
Сидящий на скамейке Игорь Лещинский довольно улыбался, наверняка мысленно празднуя победу, для которой ему не пришлось пошевелить и пальцем.
Мало того на Политех еще давили болельщики СГУ.
Вся группа поддержки это понимала.
— Нас и так мало, а еще эти придурки куда-то слиняли. — Света раздосадовано кивнула на пустые места, которые занимали друзья Артема.
— Наверное, решили, что мы точно проиграем и больше тут ловить нечего, — мрачно произнесла Оля.
— Не ставьте на парнях крест! — Марина даже прикрикнула и, закашлявшись, добавила тише:
— Игра только началась.
— Мы-то не ставим, а вот дружки твоего Таракана сбежали, как крысы с тонущего корабля, — бросила Света.
Словно услышав ее, в дальнем конце ряда появились три знакомые фигуры. Димон, Пузырь и Серый тащили каждый по четыре литровые бутылки газировки.
— Нашили время, когда надуваться! — Света напустилась на них, едва парни подошли близко. — Вы бы еще пива приперли!
Димон хитро улыбнулся.
— Это не просто газировка, а наше секретное оружие против болельщиков СГУ.
— Выпьем и будем стучать бутылками, — добавил Серый. — Хоть какой-то шум.
— Мы и на вас принесли, девчата. — Пузырь красноречиво потряс своей добычей.
Оля покачала головой.
— Да мы столько не выпьем.
— Как хотите. — Серый пожал плечами.
Он и остальные парни взяли по одной бутылке, открыли крышки.
— Ну, мужики, вздрогнули. За главаря, — произнес Димон, делая глубокий вдох и поднимая бутылку, точно стопку с водкой.
Парни в самом деле изобразили, что чокаются. Затем дружно запрокинули головы и начали пить крупными глотками.
— Мальчики, не надо, вам станет плохо! — попыталась остановить их Марина.
— Да что этим долбоебам будет? — Несмотря на такую уничижительную характеристику, в ухмылке Светы, наблюдавшей за героическим опустошением бутылок, было заметно уважение.
— Пронесет и все, — добавила Оля.
Старательно глотающие парни сперва выглядели вполне довольными, особенно Пузырь, присосавшийся к бутылке, точно младенец к молоку. Но постепенно их лица начали кривиться. Однако «белочки плакали, давились, но продолжали есть кактус». Парни опустошили бутылки почти одновременно, при этом у Пузыря на губах осталась выглядящая жутковато пена.