— Спасибо, — искренне удивленный такой заботой кивнул Тарон. — Я уж, было, собрался, но лучше Эмилию здесь дождусь, чего нам на дороге-то встречаться, не чужие люди…
— Тоже верно, — согласился дознаватель, покидая кабинет комиссара.
А буквально через полчаса, не только не опоздав, но и не дождавшись официального начала рабочего дня, рыжим вихрем ворвалась племянница, быстрым взглядом оценила состояние драгоценного дядюшки и тут же вместо пилюль и порошков поднесла ему небольшой бокальчик одуряюще вкусно пахнущего коньяка.
— Выпью вот и упаду, усну прямо на столе, — предупредил комиссар, но отказываться не стал, жадно, будто холодную воду в жару, проглотив напиток.
— Я тебя знаю и лишнего не налью, — успокоила родственника Эмилия. — Теперь ты хотя бы сам до дома доберешься, чтобы отоспаться по-человечески.
— Тогда я сейчас так и сделаю, подпишу вот это все и домой поеду, — сказал Тарон, ощущая, как разливается по жилам огонь коньяка и одновременно с этим испуганно отступает, прячется назойливая головная боль. — Про то, что ночью случилось, тебе сейчас любой городовой интереснее и сказочнее меня опишет. А я только одно скажу — ушла от нас Милка, как от малых детей, будто мы не городская полиция, а сборище инвалидов.
— Как же так? — округлила глаза в недоумении Эмилия.
— А вот так, — махнул рукой комиссар. — Спрыгнула с третьего этажа, как в детстве с горшка слезла, и — ушла. В общагах, небось, теперь скрывается, ну, а где еще в городе можно с гарантией укрыться?..
— Это — да, в общаге её и «дебильники» не достанут, пусть хоть всем составом из столицы к нам приедут, — с огорчением и гордостью согласилась секретарша, наблюдая как начальник полиции, просматривая хотя бы чисто внешне документы, украшает их — одну за другой — своей подписью «Утверждаю», «Согласовано», «Принято»…
— Всю эту макулатуру передашь дежурному, как я уеду, — проинструктировал племянницу комиссар. — Пусть он раздаст, кому надо.
— Да я и сама… — пискнула было Эмилия, но дядя перебил её.
— Для тебя есть особое и, без смеха, оперативное задание, — сказал он строго. — Я сейчас созвонюсь с проректором, договорюсь, чтобы тебя допустили к личным делам студентов. Не забудь прихватить с собой удостоверение, а то привыкла здесь, в управлении, что тебя все знают… эх, жаль я не настоял, чтобы ты себе официальную форму выправила, ну, да теперь уже поздно. Так вот, в личных дела найдешь все, что касается того самого Вилля, о котором ты вспомнила и мне рассказала, когда мы говорили о ваших с Милкой подвигах, помнишь?..
— Помню, — послушно кивнула девчушка, довольная, как переевшая сметаны кошка, кажется, именно сейчас начала осуществляться её мечта — реальная работа в полиции. — Только я ведь, кроме имени, ничего про него не знаю.
— Ты знаешь его внешность, — напомнил комиссар. — А в личных делах обязательно есть фотографии и не такие, как в удостоверениях — с ноготок, там должны быть трехвершковые, фас и профиль, это еще при старом режиме заведено было, казалось бы, глупость, но так и не отменили, а тут — видишь, пригодится, да еще как…
Не думаю, что ты найдешь в его досье что-то интересное, — продолжил полицейский. — Но хотя бы добудешь нам его фотокарточку и примерные координаты местонахождения. Впрочем, если и в самом деле будет что-то интересное, этакое, сногсшибательное, немедленно разбуди меня, а то до позднего вечера просплю и ничего не узнаю.
— А что там может быть такого сногсшибательного? — поинтересовалась Эмилия.
— Ну, к примеру, такой факт, что твой Вилль или его родственники, или хорошие знакомые когда-то и где-то пересекались с академиком Пильманом, — пояснил, как сумел Тарон. — Впрочем, про друзей и знакомых в анкете вряд ли что есть, но вот где он родился-жил, работал, если работал — это интересно.
— Этот Вилля такой же мой, как и Милка, — дразняще высунув язычок, демонстративно обиделась рыжая девчушка.
— И еще, — казалось. совершенно не обратив внимания на детское поведение племянницы, уточнил комиссар. — Если будешь шарить по общагам, а ты обязательно будешь там шарить, или я тебя совсем не знаю, не выслеживай специально ни Милку, ни Вилля, это сейчас ни к чему, как источники информации они ценности пока не представляют. Если сможешь найти знающих людей, поговори о привычках Вилля, его подружках. Местах, где частенько бывает, а еще лучше — куда и зачем он собирается в ближайшее время, через день, два, три… но — аккуратненько так, как бы — между делом… ну, да не буду учить, сама понимаешь… И вот еще…
Полицейский нацарапал на клочке бумаги три телефонных номера и протянул листок Эмилии.