Двор заканчивался большими дверями, ведущими в просторный прохладный холл. Было чувство будто они попали во дворец на бал. Посреди холла располагались 2 винтовые лестницы, ведущие на 2 этаж.
Единственное, что пугало – отсутствие света. Зереф нашел где-то древний фонарь. Было решено начать осмотр с первого этажа. Мёбиус отказалась разделятся, поэтому пошли вместе.
Но ничего такого здесь не было. Видно было, что люди давно покинули это помещение, потому что всё было в толстом слое пыли, но ничего страшного или ужасного не наблюдалось. Пройдя весь первый этаж по кругу, наши герои вернулись в холл и обследовали мелкие комнатки, которые были по его бокам.
В самом углу, слева от двери, Зереф нашел неплохое местечко для ночлега. Почти чистое (оно было заперто), с целой кучей разнообразного хлама, зато из него можно было соорудить 2 мягкие «постели». Мёбиус старалась протестовать, но в конце согласилась с тем, что предложение это неплохое.
На самом деле Мёбиус боялась заходить в помещения. Увидев чистые улицы, она предположила, что все трупы спрятали в домах, а потому с опаской и осторожностью заходила сюда. Но, как ни странно, всё было заброшено, но чисто. Даже никаких запахов нельзя было учуять. Девушка уже начала думать, что тот фильм не был настоящим, что всё то было подделкой, чтобы приукрасить исторические факты.
Зереф всё же уломал Мёбиус, и они поднялись на второй этаж. Даже Зереф сразу почувствовал что-то неладное. Ему резко стало страшно по непонятной причине. У Мёбиус на шее волосы встали дыбом.
Зереф поднес фонарь поближе к полу и почувствовал, как его спутница вцепилась в его руку. Глаза его расширились от ужаса и отвращения.
Кровь.
По полу была разбрызгана, а может быть размазана кровь. Много крови.
Зереф попятился.
Он не верил до конца в то, что ему рассказывала Мёбиус. Но доказательство было прямо у него перед носом.
Он постарался взять себя в руки и огляделся. Все двери этого этажа были плотно закрыты.
Кажется, он уже понял, почему.
Он повернулся к белой как полотно Мёбиус.
Она резко закачала головой.
Но любопытство Зерефа пересилило его страх и, стряхнув руку своей испуганной спутницы, он медленно, но уверенно толкнул ближайшую к нему дверь и занес туда фонарь.
Первое, что чуть не сшибло его с ног, был запах. Запах разлагающихся тел. Запах крови. Запах смерти.
Зерефа всего затрясло. Голова стала какой-то пустой. Рот скривился и раскрылся от удивления, потрясения, но больше от ужаса.
Он еще и шага не сделал внутрь комнаты, но уже отчетливо видел всю картину.
Тела людей лежали на кроватях, свисали с них или валялись около них. Цвет пола уже никто никогда не сможет различить. Темно коричневый цвет пропитался достаточно сильно, чтобы его никто не смог отмыть, даже если бы захотел.
Зереф хотел отвернуться, хотел не смотреть на это и забыть, как страшный сон, но любопытство тянуло его вперед.
Он слишком поздно понял, что уже зашел туда и назад пути нет. Хотя на полу и не отпечатывались его следы, ему казалось, что он шагает по лужам крови и что они пропитали уже его ботинки и концы его штанин. Дыхание перехватило. Этот трупный запах заполнил все его легкие.
Зереф сделал над собой усилие и подошел к ближнему телу.
Судя по позе, он, наверное, проснулся, когда их стали убивать, и попытался убежать. Поэтому-то его тело лежало чуть поодаль от кровати. Но по этим останкам уже трудно было различить, мужчина это был или женщина. Какое выражение было на его лице, когда он понял, что умрет? Что он чувствовал? О чем были его последние мысли? С каким выражением на лице он умер? Было ли его сердце полно сожалений в последний миг? Быть может он поссорился с родными и так и не успел извиниться? А может нагрубил своей любимой и больше так и не увидел ее лица?
Все эти вопросы хлынули на Зерефа волной. Он удивился своему хладнокровию. Удивился, что в такой момент он сопереживает этому незнакомому человеку. Он поднял глаза от трупа и оглядел другие.
У всех этих людей были свои мечты, цели и желания. Чего они хотели? О чем думали? Как умирали? Жалели ли, что уходят? Наверное, жалели.
«Чего это я расчувствовался и думаю о таких вещах? Нужно убираться отсюда. Эти трупы пробуждают во мне какой-то нездоровый интерес» - пронеслось у него в голове.