Он повернулся, поднял глаза и застыл от удивления.
В дверях стояла мертвенно-бледная Мёбиус. И хотя, насколько Зереф помнил, он оставил ее в коридоре, она нашла в себе силы зайти в комнату.
Но удивился он не этому. Выражение на ее лице было точно то же, как когда она рассказывала ему об Абинской Резне. Пустые глаза, отсутствующее выражение лица и одинокая слеза, стекающая из левого глаза.
Неожиданно она заговорила:
- Они пытались спастись.
- Что?
- Они до последнего цеплялись за жизнь. Они ползли, даже утопая в собственной крови. Ползли к выходу, навстречу спасению. Многие из них закрывали собой свои семьи. В том фильме была одна сцена. Мать закрывала собой совсем маленькую девочку. Мужчина заколол женщину ножом прямо на глазах у девочки.
Еще одна слеза скатилась по щеке Мёбиус.
- Но девочка не шелохнулась. Ее мать упала перед ней и кровь стала хлестать на ковер из раны на груди. Но девочка смотрела не на мать, а на убийцу. Он продвигался всё ближе к ней. Но девочка не опускала взгляд. Девочка не проронила ни одной слезинки. Она лишь яростно впилась своим взглядом в убийцу ее матери. Но нож уже был занесен над ее головой.
Тогда она сказала лишь одну фразу:
- За маму отомстят. И за меня тоже.
Рука убийцы дрогнула в тот момент. Но не от ужаса или раскаяния, или от чего-то еще. Его затрясло. От смеха.
Он рассмеялся в лицо маленькому храброму ребенку, который стойко переносил факт того, что жизнь его окончится здесь.
Он тогда ничего не ответил. Его смех прекратился так же резко, как и начался. Яростным ударом он сшиб девочку с ног. И… Дальше я не смогла смотреть. Знаю только, что этот случай считается одним из самых жестоких убийств той Резни. Тот мужчина так рассвирепел, что искромсал ту девочку до мельчайших частей. Это зверское убийство даже записано в исторические факты. Такое насилие над ребенком было осуждено всем миром. Но таких маленьких историй в ту ночь было бесчисленное множество. Этот лишь один из немногих, попавших на камеру. Я не могу представить сколько таких маленьких трагедий случилось в ту ночь. Но знаю, что, если бы это было в моих силах я бы сделала всё, чтобы это больше не повторилось.
Мёбиус прошла внутрь и остановилась рядом с Зерефом, бросив взгляд на умерших.
- Это место – одно из последних на пути восставших. Многие в этом здании проснулись от шума на улицах города. Так что большинство из них, - Мёбиус указала на трупы, - знали, что им готовит судьба. Однако, насколько мне известно, никто из них не смог выйти из этого здания. Его окружили и всех пытавшихся сразу убивали. Я думаю, это были самые стойкие из стойких.
- Почему?
- Стал бы ты ждать смерти смирно, запершись в комнате и переживая всё то, что осталось у тебя на душе к этому моменту? Смог бы ты психологически вынести и не сойти с ума от осознания того, что произойдет в ближайшие несколько часов?
Зереф промолчал.
Мёбиус отвернулась и продолжила:
- Вот и я, наверное, не смогла бы. Но и это не вся их горькая участь. Мало того, что они ждали своей смерти. Здесь жили лишь те, кто управлял городом. То есть в основном чиновники и члены правительства.
- И что с этого?
- Ты помнишь, почему началась Гражданская война? Помнишь предпосылку Резни?
- Ах…Точно. Нечестные избрание большинства Менеев в правительство.
Мёбиус кивнула.
- Восставшие с особой жестокостью убивали здешних обитателей. Я, честно признаться, так и не смогла досмотреть тот фильм. Я закрыла глаза и дослушивала его. Я не смотрела, что творилось в нем последние 20 минут, но одних звуков было достаточно, чтобы испугать даже самого храброго человека. Видимо, там показывали, что происходило в этом здании. – Тихо договорила Мёбиус.
Зереф тихонько посмотрел на нее. Просто удивительно, как хладнокровно она говорила всё это. Но он видел, что она будто снова переживала всё это. На лице ее бушевала буря.
Все эмоции отражались на нем. Мёбиус была в ярости.
Она помолчала немного. Затем медленно дошла до крайней к стене кровати. Едва прикоснувшись к ее изголовью и бросив быстрый взгляд на мертвого, она стала подходить по очереди к каждой кровати, будто таким образом отдавая честь мужеству этих людей.