Всех его соратников соберут на площади, и среди тех, кого он считал своими братьями, Илуладо прилюдно казнят отсечением головы.
- Что? Но ведь эта казнь запрещена вот уже как лет 100 или даже 150?
- Это было самое мягкое наказание для него. А дополнительные страдания, как считали власти, принесут ему его же люди. Принесут тем, что ни один из них не придет на помощь.
Но власти ошиблись.
- Неужели кто-то пришел на помощь?
- Нет. Никто. Все стояли и спокойно смотрели на казнь. Ни у одного ни одна жилка на лице не дрогнула.
- Но в чем же просчет властей? – недоуменно спросил слушатель.
Прежде, чем ответить, Мёбиус выглянула в окно и посмотрела на небо. Затем она повернулась к Зерефу лицом и горько улыбнулась.
- Он желал смерти больше, чем кто бы то ни было. И не просто смерти, а смерти быстрой, без страданий и мучений.
- Что? – ошарашенно вскинул брови Зереф.
- Ему было больно. Он упивался кровью, чтобы заглушить эту боль. Он буйствовал лишь потому, что не знал, как облегчить свои страдания.
- Ему, больно? Ты точно говоришь о том же самом человеке?
- Я тоже так думала. Но, подумай сам. Он никого не любил, ни в чем не находил счастья. Но вдруг, в одной девушке он обрел целый мир. Илуладо зациклился на ней. Даже пошел на то, что запер ее очень далеко, лишь бы уберечь. И вот, такой увлекающийся до фанатизма человек внезапно потерял этот свой мир. Потерял почву под ногами. Всё потерял.
Его изнутри начала есть эта потеря. Он не смог найти утешение в ком-то еще, поэтому он решил занять себя таким делом, в котором ему не придется вспоминать об этой потере. И он начал убивать. Убивать всех и каждого.
- То есть на почве гибели его семьи он съехал с катушек?
- И да, и нет. Его трезвый взгляд на вещи никуда не делся. Он сошел с ума только с точки зрения его жажды утешения своего сердца. Во всем остальном он остался прежним собой. Просто за счет несчастий других ему казалось, что он не так несчастлив сам. Илуладо четко и твердо до последнего руководил своей группой. Его все боялись, но всё равно уважали. Он смог добиться этого уважения отнюдь не своим сумасшествием. Несмотря на жажду убийства, он всё же старался сохранить жизнь своим людям, хотя и считал всех вокруг своими врагами. Трезвая частица разума иногда не давала ему убивать всех подряд. Именно из-за нее он тогда попался в ловушку.
Знаешь почему он оказался там?
- Почему же? – нетерпеливо спросил Зереф.
- Он пошел спасать своих товарищей, попавших в засаду. Он ринулся один на целый полк врагов, и таки смог расчистить дорогу всем им. Всем, понимаешь? Все до единого спаслись. Кроме него. Он не успел улизнуть. 10 человек разом набросились на него, он даже ножа для защиты вытащить не успел.
Тогда те, кого он спас, собрались вернуться за ним и отбить его у врага. Понимаешь, насколько они любили его?
- Спасли?
Мёбиус покачала головой. Зерефу показалось, что по щекам ее катятся слезы.
- Илуладо увидел спешащих к нему навстречу собратьев, и тут до него наконец дошло, что именно было нужно для заглушения той нестерпимой боли в сердце.
Он тогда крикнул им: «Всё кончено, друзья. Спасибо вам за то, что спасли меня в конце. Не бегите мне на помощь, я не заслуживаю этого. Вы уже спасли меня один раз, большего я не смею от вас требовать. Вы были великолепными товарищами. Вы стали моей опорой после смерти моей семьи. Без вас я бы еще глубже погряз в том бездонном колодце. Спасибо, Даск! Ты до последнего поддерживал меня. Спасибо ва…».
Илуладо не успел договорить. Его оглушили ударом по голове и повалили на землю.
Его товарищи не могли сдвинуться с места. Они первый раз видели, как их вождь проливает слезы. Он лежал на земле и рыдал как младенец.
Он сказал еще одну фразу. Последнюю в своей горькой жизни.
- Какую же? – Зереф и сам уже почти плакал от этого рассказа.
- Они не смогли расслышать его слов. С ними тогда не было Даска, подручного Илуладо. Для них тогда осталось тайной, что же он сказал напоследок.
Конечно, из-за бездействия всех товарищей Илуладо, ради которых он отдал жизнь, повязали. Именно они присутствовали на казни.