Они не пытались помочь ему, потому что знали его истинные чувства.
Он не хотел спасения. Потому что УЖЕ был спасен.
Перед тем, как его голову положили на плаху, его губы будто бы что-то проговорили. Никто не различил этого. Но был один, кто понял их. Это был Даск. Он умел читать слова Илуладо по губам, ведь он прошел с ним через всю жизнь. Это был единственный человек, который плакал. Плакал навзрыд на казни. Его товарищи не придали этому значения тогда. Позже, в общей камере, один все же спросил его о тех слезах.
Тогда Даск ответил.
- Помните ли вы последние слова Вождя, когда того схватили? Вы еще тогда сказали мне, что так и не смогли услышать их.
Все закивали.
- Сколько по-вашему там было слов?
Один из них ответил Даску:
- Из-за слез было плохо видно, но если представить обычный разговор, то тогда … - он на минуту замолчал, считая, - это было бы около 5 или 6 слов.
Даск улыбнулся и по его щекам снова потекли слезы.
- Ты прав, - улыбнулся Даск, - именно столько прошептал Илуладо перед тем, как его голова слетела с уставших плеч.
Удивлению всех не было предела.
- Что же он сказал? – спросил всё тот же довольно юный товарищ.
- Я наконец-то снова увижу Энн. – Вот его последние слова.
Мёбиус замолчала.
- Хочешь сказать, что, когда его взяли, он уже с радостью принял свою участь. Потому и плакал? – понял Зереф.
- И да, и нет, – снова неопределенно ответила Мёбиус. – Плакал он и правда из-за этого. Он очень обрадовался, поняв, что снова увидит свою почившую жену. Но теперь эта радость омрачилась печалью расставания со своими товарищами. Да, осознание всего пришло к нему очень поздно. И он понял, что совершенное им не искупить ничем и никогда. Но он всё же не хотел видеть грустные лица своих братьев. Поэтому может и с радостью, но всё же и с сожалением он принял эту участь.
По крайней мере сожаления были до того, как он взошел на место казни.
- А потом их не стало?
Мёбиус улыбнулась.
- Не стало. Илуладо увидел лица своих друзей, увидел то, что они поняли и приняли его чувства. Илуладо осознал, что наконец-то был понят, и потому он снова повторил эти слова. Так он подчеркнул, что теперь уже у него не осталось сожалений. Теперь он уйдет лишь только с радостью, тем более, что уйдет быстро и без боли, как он того и желал.
- Что случилось с Даском и остальными?
- С ними? Их всех судили, но больше никто не умер. Даск получил 50 лет тюремного заключения. Все остальные тоже сроки, но меньшие, чем у Даска. Все они и в моем времени сидят в тюрьме. Но, мне кажется, все они нашли свой покой с тех пор, как их вождь ушел столь спокойно.
Они на самом деле были хорошими товарищами. Они искренне переживали и беспокоились за него. Потому лицезрение его искренних слез и последней улыбки поселило в их сердцах счастье и покой. Даск стал первым, а затем и все остальные смогли утихомирить свои буйные нравы.
Таков конец этой истории.
Зереф завис ненадолго. В его голове всё еще крутилась эта история. Он медленно переваривал факт за фактом, а в это время Мёбиус вспоминала события ночи и пыталась придумать хоть какой-нибудь план.
Глава 20
- Хорошо, - Зереф через некоторое время вернулся из своей прострации, - теперь я понимаю намного больше. Но это же еще не все верно?
Мёбиус вздохнула.
- Да, ты прав. Итак, теперь ты знаешь историю Илуладо, и тебе будет легче разбираться в ситуации. Вчера мы с тобой попали на собрание той самой группировки Альтивров. Там мы смогли выяснить очень много полезной информации.
- Правда, что ли? – как-то скептически протянул Зереф.
Мёбиус вздохнула. «Это парень абсолютно бестолковый»
- Чем ты занимался, когда они объясняли расстановки сил и примерную численность армий?
- Сложно сказать. Я смотрел в толпу и пытался представить, какие лица скрываются под капюшонами.
«Эх, задушить бы его. Тогда мучиться пришлось бы меньше»
- Ладно. Илуладо пояснил нынешнее состоянии армии Юга. Для начала Армия Юга - Альтивры, армия Севера - Менеи. Сейчас в армии Юга около 6 млн человек, исключая всех раненных. Продовольствия как ни странно у них полно, а вот с боеприпасами напряженно. Илуладо пообещал, что проблема с ними будет исправлена как раз к следующей встрече 20 сентября. Уж я не знаю, как они это сделают, но, видимо, постараются.