- Он боялся ее измены?
- Нет. Он боялся раскрытия того факта, что он не убил кого-то во время битвы. Этот поступок был сродни предательству всех своих собратьев. Этого он боялся, потому и скрывал ее. Но как-то неожиданно для себя Илуладо пал жертвой ее красоты. Энн и правда была красива. Но мало этого, к тому же она обладала ангельской добротой и податливым характером.
- Она отдалась ему? Это ты хочешь сказать?
Мёбиус вздохнула.
- Это довольно жестоко, но верно. Он просто принудил Энн стать своей женой. Причем он пренебрег всеми традициями, которые так чтила Энн и ее семья. Мало этого: именно он был тем, кто собственноручно убил ее отца, мать и двух ее младших братьев. Но Энн об этом так и не узнала, потому что в тот момент она была вне дома. Илуладо лишь сказал ей, что ее родные погибли от рук мятежников.
- Подожди-ка, подожди-ка минуту… Он не сказал ей, что был мятежником?
- Да. Не сказал. Она до сих пор думает, что Илуладо – борец за справедливость, герой, сражающийся против мятежников и отважно защищающий ее.
Он провел тихую церемонию, после которой убил всех присутствующих. Энн и этого не знала. Она приняла своего спасителя и решила, что вне зависимости от своих чувств отдаст ему свою жизнь всю без остатка. Энн искренне боготворила Илуладо. И до самой своей ужасной смерти верила в идеал мужа, созданный им же самим.
- Неужели никто не рассказал ей правду?
- Так ведь он от всех прятал свою возлюбленную. Да и к тому же, смог бы ты сказать это ей? Смог ты рассказать, что человек, спасший ее, и был посланным за ней убийцей? Смог бы сказать, что человек, которого она чуть ли не боготворила, был на самом деле по шею в крови других людей, что он был предводителем восставших, - человеком, приказами которого были убиты миллионы людей? Сказал бы ты ей всё это? Я бы тоже не решилась. После этого она скорее всего просто бы покончила с собой. Хотя одному богу известно, может она бы смогла принять его таким, каким он был. Ведь Энн была единственным человеком, способным усмирять этого монстра.
Может и к лучшему, что она погибла тогда? Смогла бы она видеть, как Илуладо утопал в пучине отчаяния? Смогла бы пережить его прилюдную казнь? Или смогла бы понять и осознать, сколько человек он сделал несчастными, а затем смогла бы жить счастливо с этим осознанием?
- Сложно сказать, – заключил Зереф.
- Да, верно. Но сейчас мы постараемся исправить всё это. Если план пройдет успешно, то Илуладо не свихнется от потери семьи, не погрязнет в пучине отчаяния и не утонет в реках человеческой крови. А Энн поддержит его в нужный момент, и может даже сможет принять его истинную сущность. Тогда может и Энн, и Илуладо смогут обрести свое счастье и, что самое важное, покой.
- И ты веришь, что такое возможно, вопреки ходу истории? – неуверенно спросил юноша.
- История такова лишь потому, что произошло роковое судьбоносное событие. И этим событием является убийство семьи Илуладо Живодера. Если этот момент переписать, то вся история повернется в другом направлении.
- Но, тогда, мы же получается вмешаемся в ход времени. Ты разве не говорила, что мы не должны менять историю?
- Я изменила ее, когда встретила тебя. Но всё будет хорошо, если мы не оставим своих следов. Если это будет выглядеть, будто Илуладо осознал свои деяния и отступил, а Менеи согласились с его решением и приняли ничью, то тогда история не сотрет нас, потому что это будет выглядеть вполне правдоподобно. Ты никогда не задумывался, что это странно?
- Что именно?
- Как Менеи смогли найти замок глубоко в горах, да еще и на вражеской территории?
- Звучит, как абсурд, если честно.
- Я к тому и клоню, что за этим, скорее всего, стояли вовсе не Менеи. Это было либо Сообщество, либо МИР.
- Но как же ты можешь гарантировать, что они не вмешаются сейчас и не дадут нам провернуть наше дело?
- Всё просто. История пока не начала меняться, а значит их время еще не пришло. Они начнут действовать строго в предполагаемый историей промежуток. Но к тому моменту мы уже достаточно сделаем, чтобы изменить ход войны и не дать этим организациям совершить задуманное.
Зереф согласился, что это звучит вполне разумно.