Удивительно, но факт: несмотря на то, что они и правда не знали Илуладо, сокрушались они так, будто это был самый дорогой человек в их жизни.
Отец много дней не покидал своей комнаты, горюя по поводу ухода сына.
Мать была более открытой женщиной (как выяснилось) и изливала свое горе мне.
Из-за этого события моя жизнь в корне изменилась.
Мои родители всё же изменились в лучшую для меня сторону. Из-за Илуладо они осознали свои ошибки, и, с этого момента, у меня началась светлая полоса в жизни.
Не могу сказать, что я не горевала по поводу ухода брата, но именно из-за этого моя жизнь стала столь сладка. Было за что быть ему благодарной.
3 года. Целых 3 года я наслаждалась заботой родителей. Всю свою любовь, которую они должны были делить между мной и Илуладо, они отдали мне. Я просто купалась в бассейне из их любви.
Родители упустили свой шанс сблизиться со своим сыном, а потому они стали быстро искать подходы ко мне.
Благодаря его словам, они осознали свои ошибки как родителей и воспитателей. Они не должны были отстраняться от нас, не должны были пускать наше воспитание на самотек.
Однажды мать сказала мне:
- Мы считали, что так вы вырастете более счастливыми, что если дать вам полную свободу, то вы сможете стать теми, кем хотите. Мы хотели, чтобы вы с Илуладо были независимы от нас.
Но я объяснила ей свою позицию.
- Мама, нам вовсе не это было нужно. Мы с братом лишь хотели вашего внимания, вашей любви, совместного времяпровождения, болтания о разных мелочах перед сном, чтения сказок на ночь, объятий, когда нам было больно, страшно или грустно. Только этого мы могли желать.
3 года я жила как в сказке: родители самозабвенно любили меня, я ни о чем не беспокоилась, мы раскрыли душу друг другу. Большего счастья мне было не нужно.
Но я ни на минуту не забывала о том, что мой брат где-то далеко, совсем один. И от этого временами мне становилось грустно.
Что-то мне подсказывало, что однажды мой брат вернется. Ну или мне хотелось в это верить.
Илуладо помог мне понять, что такое настоящая семья. Хотя сам этого понимания был лишен.
Его колкие и обидные слова навсегда запали в душу нашим родителям. Я думаю, что они до последнего благодарили его за то, что он раскрыл им глаза. Хотя, возможно, что к чувству благодарности примешивалось чувство вины и сожаления. Но это только мое мнение…
Однако судьба посчитала, что с меня недостаточно.
Прошло целых 3 волшебных года.
Я наслаждалась каждым моментом, проведенным с моими дорогими отцом и матерью. Но… всему наступает конец.
Одним ничем не примечательным пасмурным утром родители позвали меня в отцовский кабинет, чтобы обсудить какое-то очень важное дело.
Естественно, я пришла по первому зову, как я всегда это делала. Последнее время они часто поручали мне важные вопросы, требующие каких-то действий, особенно если это касалось бывшей отцовской работы.
Так, я, ничего не подозревая и ни о чем не задумываясь, прошла в кабинет.
Но с самого порога я поняла: что-то не так. Их лица выглядели чересчур обеспокоенно, будто случилось нечто ужасное.
Я инстинктивно вся сжалась изнутри и спросила:
- Что-то не так? Случилось нечто страшное…?
Но мать, переборов себя, улыбнулась и ответила:
- Нет, ничего такого Роксана, просто… мы с отцом… Помнишь нашего давнего друга Франа Мюккюри?
- Это тот самый, с которым отец раньше работал?
- Да. Помнишь его?
- Помню, мы как-то провели у него в доме целый вечер. Он рассказывал довольно забавные истории.
- Да, да. Он самый, – будто в нетерпении торопливо подтвердила мать, - недавно мы с отцом гостили у него и забыли очень важный документ, касающийся отцовской работы. Не могла бы ты сходить за ним?
- Я? К Мюккюри? В такой час? Одна? – переспросила я.
- Мы договорились с ним о том, что ты зайдешь на днях. Он обязательно отдаст тебе нужную папку. Не волнуйся, просто сходи за ней, очень тебя прошу! – настойчиво просила мать.
Что-то точно было не в порядке. Я ни разу не видела, чтобы такая гордая женщина, как Лью, упрашивала меня о чем-то столь настойчиво. Казалось, будто меня хотят выпроводить из дома.