Я весь трясся. Мои глаза застилали слезы. Сердце все сжималось от боли.
Я вздохнул, и, переборов себя, вонзил клинок в сердце своей дорогой мамы.
Она улыбалась, Роксана. – Всхлипывая, продолжал брат, - она до самого последнего вздоха улыбалась. Я видел, как опустел ее взгляд.
Еле стоя на ногах, я обернулся к отцу.
- Правильно решение, Илуладо. Женщинам и так приходится нести тяжелый груз. Им часто намного тяжелее, чем нам. Так что все верно: Лью не должна страдать и видеть всего этого. Она ушла с покоем в душе. Ведь ее очень тревожила твоя судьба. Ты не представляешь, сколько слез она пролила по тебе. Сколько ночей она не спала, думая о тебе в своих горестных бдениях.
Ты облегчил ее участь, насколько мог. Спасибо за это.
Он подождал, пока я смогу достаточно успокоиться, чтобы снова поднять меч.
- Я тоже хочу сказать тебе кое-что. Я действительно горжусь таким сыном, как ты. Ты вырос достойным мужчиной. Продолжай и дальше следовать своим убеждениям, даже если весь мир повернется против тебя. Хотел бы я привести себя в пример, но, боюсь, не выйдет. Я просто струсил, смалодушничал, не смог отстаивать вас – свою семью, и родную Абу до конца. Не поступай так. Иди до конца.
Мне показалось, что это всё.
Я сосредоточился. Мои руки вновь обрели твердость. Я не хотел промазать и причинить своему отцу еще больше страданий.
От острия до его тела оставалось лишь несколько сантиметров, когда он тихо, почти шепча, попросил:
- Еще только одно, Илуладо. Защити свою сестру.
Без нас она потеряет свою опору. Прошу тебя, подставь ей плечо, когда это будет необходимо. Ты – ее последняя надежда.
Раздался звук пронзенной плоти. Будто нож вошел во что-то мягкое. Отец из последних сил посмотрел в мои глаза. На миг мне показалось, что он будто жалел о чем-то. Но в следующий миг он еле качнул головой и улыбнулся уголками рта.
Мои руки были в крови. Крови моих отца и матери.
Я боялся тогда, что не смогу сохранить рассудок. Это было психологическое испытание на прочность. Шатаясь, я покинул дом.
Выходя из кабинета, я заметил краем глаза, как ковер стал красным. – Брат Роксаны замолчал.
- Ты пожертвовал ими, чтобы сохранить жизнь мне и всем тем людям, что годами работали у нас?
- Да. Так или иначе их всё равно убили бы. Только жертвы было бы не 2, а 32. В случае, если бы я не решился, погибли бы все. Ты, добрая служанка Калис, отец, мать, шутник-садовник Альберт, и все те, что всю нашу жизнь были рядом.
У меня не было иного выбора.
Позже я всё боялся, что они узнают о твоем выживании. Но, на удивление, всё прошло гладко.
- Верно. Скорее всего они увидели меня в луже крови, когда пришли проверить исполнение приказа. – Роксана рассказала брату про свою реакцию.
- Так ты упала в лужу родительской крови без сознания. Тогда ясно. Они подумали, что я убил и тебя тоже. Потому и отстали.
Илуладо поднял глаза и посмотрел на сидящую перед ним Роксану. Эта девушка была той выжившей, ради которой он все это затеял. Главным было для него тогда – спасти ее. Не губить такую молодую жизнь просто потому, что отец в этой жизни совершил роковую ошибку в прошлом.
- Я всё понимаю, Роксана. Ты, наверное, не сможешь простить меня. Как никак я – виновник всего. Чем бы я не оправдывал своего преступления, факта их смерти не изменить. Я отнял последних дорогих твоему сердцу людей. Ты в праве ненавидеть меня. Я даже готов принять смерть от твоей руки, если ты желаешь отомстить.
Роксана неторопливо покачала головой.
- Ничего подобного. Ты подарил мне новый смысл жизни, покой и тепло этого дома. Я давно простила тебя. Как сказала одна мне очень близкая подруга, - Роксана бросила на Энн взгляд, - пусть прошлое остается в прошлом. Я живу настоящим. Сейчас я уже достаточно крепка, чтобы просто принять эту горькую правду. Ты был, есть и будешь моим дорогим братом, Илуладо Октан. И я останусь твоей сестрой, несмотря ни на что.
У Илуладо будто камень с плеч упал. Ему полегчало.
* * *
Роксана, успокоившись, повернулась к всё это время сидевшей молча Энн.