В сентябре Зереф добрался до событий 11 ноября, когда к Мёбиус в соседнюю камеру подселили новых заключенных.
От вида ее язв Зерефа стошнило.
Такого он в самых страшных кошмарах не представлял.
«Как она до сих пор смогла жить с такими ранами? Как она двигается? Как может улыбаться и шутить? Как?» - вот, что не укладывалось в голове юноши.
Скрипя сердцем, обливаясь слезами, трясясь от страха по ночам, он упорно продолжал страдать вместе с нашей героиней.
Больше всего он убивался, когда она лишилась своих ног.
К началу октября он дошел до ее побега.
В тот раз слезы побежали по его лицу. Но не от горя, а от радости. Мёбиус смогла выбраться из того места. Он был так этому рад, что готов был прыгать.
Но недолго длилась его эйфория. Прыжок со скалы вернул его в жуткую реальность. Он будто чувствовал боль от продранной спины. Течение поглотило девушку. Наступила кромешная темнота.
Зереф просидел так до самого вечера в ожидании, когда история продолжится. Но картинки будто кончились.
Так прошло уже две недели.
Зереф вошел в дом и вспомнил о разговоре с Энн.
«Точно. Она ведь просила рассказать, когда пытки Мёбиус кончатся» - он пошел искать хозяйку дома.
Теперь на его лице постоянно было отсутствующее выражение – будто бы эти воспоминания забрали весь цвет из его жизни. Всё стало каким-то серым, скучным, неинтересным. Зереф тоже сломался, частично. Такая эмоциональная нагрузка была не каждому под силу. По идее, если выговориться, станет легче. Вот только захочет ли Энн его слушать? В этом он сомневался.
Энн была в зале с алтарем. Зереф дождался, когда она закончит, и окликнул.
- Энн, можем поговорить?
Умиротворенное выражение ее лица сменилось тревогой, и она кивнула.
- Ты досмотрел? Неужели всё…?
- Нет. Она сбежала из заточения и утонула в реке. Шар больше не показывает мне ничего. Я не могу до него достучаться. Сколько бы раз не пробовал, только темнота. Может ты сможешь?
Энн взяла устройство в руку и попыталась запустить, но безрезультатно.
- Ты прав. Только чернота, ничего не видно. Может, нужно подождать?
- Думаешь он выжидает, когда мы будем готовы увидеть дальше? Разве это не абсурд? Я уже готов!
- Нет. Подожди. – Энн положила руку на его плечо. – Твое эмоциональное состояние не стабильно. Ты же раньше никогда не повышал голос? Неужели всё было настолько ужасно?
Зереф попытался сказать, но незнамо откуда взявшиеся слезы не дали ему слова.
- Я не мог ничем ей помочь. – Рыдал он. – Мне ее так жалко, и жалко себя. И обидно, что я ничего не знал и не мог сделать. Мне было страшно до смерти, я боялся, что этот кошмар происходит наяву и весь в поту вскакивал ночью. Ничего не могу поделать. Я просто не могу принять и забыть всё это.
Энн начала гладить его по спине, успокаивая.
- Ты и не должен пытаться забыть. Она показала тебе всё это именно потому, что не хотела, чтобы ты забыл или не знал. Знай, прими и отпусти. Это уже произошло. Ты ничего не изменишь. Но ты можешь попытаться помочь Мёбиус сейчас. Тебе это по силам, сам знаешь.
Зереф выплеснул все свои негативные эмоции, боль, печаль, страх, отчаяние, одиночество. Сразу полегчало.
- Я знаю. – Утер слезы он. – Но я всё равно не могу простить себя за бессилие и бездействие.
- Ты же лежал в коме, так? Ты уж точно ничего бы не смог, не кори себя. Лучше давай, поднимайся, и расскажи мне, что же такое ужасное там с ней случилось?
Зереф окинул Энн сомнительным взглядом. Она поняла его беспокойство.
- Я уже давно приготовилась к этому. К тому же я узнаю через тебя и уже не буду чувствовать все напрямую. Это уже сильно облегчает мне задачу. Но, признаться, я сама хочу узнать, что там произошло. Даже если это так ужасно, как ты говоришь. Она – моя подруга. Я бы тоже хотела ее поддержать.
Зереф сделал над собой усилие и кивнул.
- Я не смогу пересказывать во всех подробностях, да и не думаю, что ты бы этого хотела. Так что слушай.